История с XIII по XXI вв. - petrishin

Перейти к контенту

Главное меню:

 

 

 

                                                                                     

 

Возрождение Руси после монгольского нашествия

 

   

                                                 Север, воля, надежда, - страна без границ,
                                          Снег без грязи, как долгая жизнь без вранья.
                                          Вороньё нам не выклюет глаз из глазниц,
                                          Потому что не водится здесь воронья.

                                                                                        В.С. Высоцкий

 

 

    В настоящее время в СМИ и Рунете сформировалось большое количество публикаций дерзко и лихо перевирающих нашу российскую историю. Не имея системного образования и нахватавшись верхушек знаний, эти люди обсуждают и утверждают глобальные проблемы и делают выводы такой же глобальной глупости. Теряются целые века и судьбоносные события  в нашей отечественной истории. Всё бы было смешно и даже забавно, если бы в результате этих публикаций не промытые мозги в головах у некоторых наших братьев, которые взяли в руки оружие. Льётся кровь, гибнут старики женщины и дети. Некоторые «буйные головы», теперь возгордились и считают  себя прародителями человечества.  По мнению наиболее рьяных,  русские – москали и кацапы,  вообще татаро-монголы без роду и племени – дикие  племена, разбойники и захватчики, напавшие на бедную Украину.  Татаро-монгольского ига на Руси ни когда и не было, так москальские князья между собой власть делили. Ну и так далее, эту ахинею можно долго продолжать. Не хочется тратить время, опровергая весь этот бред. Как сказал татаро-монгольский, москальский, поэт  Александр Сергеевич Пушкин – напрасный труд оспаривать глупца.

 

 

 «Сто веков»

Худ. И. Глазунов

 

    Поэтому, не вовлекаясь в эти пустопорожние споры с упрямыми оппонентами, с которыми спорить бесполезно, а также, не пересказывая подробно давно известные и подтверждённые многочисленными археологическими и летописными источниками факты о нашествии кочевников на Русь в XIII веке, хочется приподнять огромный и очень важный нетронутый пласт Русской истории. Раскрытие и анализ этой темы ещё раз, как мне кажется, убедительно подтвердит подлинность истинных событий происходивших в Древней Руси в XIII веке и далее.

 

Как же  удалось России после монгольского нашествия :

      Вырастить людей, которые встанут в 1380 году под знамёна Дмитрия Донского на Куликовом поле и разобьют ненавистные полчища Мамаевой орды?

     Многие авторитетные историки такие: С.Ф. Платонов, В.О.Ключевский, Н.М.Карамзин и др. к сожалению, не дают внятного ответа на этот вопрос.  Л.Н. Гумилёв вообще уверен, что Русь монголами не была подчинена, ни покорена. Богатые поволжские города (Ярославль, Ростов, Углич, Тверь и др.) вступили с монголами в переговоры и избежали разгрома. Они лишь уплатили определённую контрибуцию. В общем, эта обширная и глубокая тема в русской истории, которая требует отдельного тщательного изучения.

 

  Русь, после монгольского нашествия сохранилась как

государственное образование, возродилась и поднялась,

экономически

окрепнув, благодаря природным богатствам и духовной свободе

Русского Севера.

 

      В этом, нижеследующем коротком очерке автор не претендует на фундаментальное исследование это лишь оформление, и иллюстрация простой и ясной мысли русского историка нижегородца Е.В. Кузнецова.

    Уважаемый профессор определяет две составляющие возрождения России, которые произошли на Севере Руси после монгольского нашествия – экономическую и духовную.

     Эти две составляющие для ясности необходимо разбить на пункты.

     1.     Миграция русских племён и народностей на Север.

     2.    Обустройство и развитие домашнего хозяйства русского крестьянина на русском севере.

     3.  Паразитирующая политика ордынских ханов на налогах с чужого труда. Поэтому ханы  давали русским княжествам экономически развиваться,   активно поощряли торговлю русских купцов. Так как «третью» статью,  после добычи и дани, в доходах Золотой Орды составляли торговые пошлины и прибыли от непосредственного участия в коммерческих операциях на великих караванных путях, соединявших Восточную Азию (Китай, Вьетнам, Корею, Японию) со странами расположенными на берегах Средиземного моря, и в Западной Европе. Вместе с тем, постоянно стравливая одного князя с другим, не давая кому-либо из них сильно укрепиться.

    4.  Труднейшая и опасная дипломатическая работа, под ордынским игом великих русских князей начиная с Александра Невского, Ивана Даниловича Калиты, и Дмитрия Ивановича Донского. Великие мужи Русской земли защитили израненную страну от хищников с запада, укрепили её экономически и сплотили вокруг Москвы духовно.

    5.    Русская православная церковь и её северные монастыри (которых возникло за время монгольского ига более 200) духовно сплотили русский народ вокруг митрополии, центром которой явилась Москва. 

     «В XIII веке с начала вторжения монгольских кочевых орд под командованием внука Чингисхана Бату-хана на Русскую землю было разграблено и сожжено городов – в  Рязанском и Владимирском княжествах только за зиму 1237/1238 г.г. города : Пронск, Бель,  Ижеславец, Исады, Новый Ольгов, Борисов-Глебов,  Старая Рязань, Рославль, Коломна, Москва, Стародуб-на-Клязьме, Владимир, Суздаль, Ростов, Боголюбов, Юрьев-Польский, Переславль-Залесский, Городец-на-Волге, Константинов, Кострома, Дмитров, Мышкин, Кснятин, Кашин, Бежецк, Углич, Ярославль, Красный Холм, Волок Ламский, Тверь, Вологда. Весной 1238г. были взяты, героически сражавшиеся города, Торжок и Козельск.

  

 

   В 1239-1240 разрушены и превращены в пепел Муром, Гороховец, Нижний Новгород, Ржев, Дорогобуж, Ельня, Вязьма, Обловь, Вшиж, Серенск, Киев, Чернигов, Переяславль, Новгород-Северский, Владимир-Волынский, Галич и множество других русских городов.»

( Чивилихин В.А.  Память. М-1982г. С. 263.)

    Вот, что об этом списке павших городов ещё пишет в своей книге «Память» В.А. Чивилихин. «Учтём также, что не все тогдашние города успели попасть в летописи, судьба многих известных – неизвестна, и я вспоминаю заметки Александра Грибоедова, который живо интересовался историей и топонимикой средневековой Руси. Называются эти записи «Desiderata», то есть «Пожелания», и вот одно место из них: «Между именами городов великого княжества Рязанского в исчислении русских городов (…) иные нам знакомы, другие вовсе исчезли. Наша историческая география много бы свету приобрела, кабы кто потрудился определить их местоположение. Например, где полагать должно Торческ, Тешилов, Крылатеск, Неринск (Нерильск?), Кулатеск и тот Рославль  или лучше Ярославль-Польский».

(Чивилихин В.А,  Память «Современник» М-1982. С-640.)

 

  

                                                                                   «Калка»

                                                       Худ. Павел Рыженко

 Великому русскому князю Юрию II Всеволодовичу Суздальскому и Нижегородскому не удалось спасти ни дружину, ни страну, ни свою жизнь. Полководец  войска Бату-хана Бурундай выследил, настиг князя в костромских лесах и на льду реки Сити обезглавил его и  Русское государство.

 

 

                                Князь Юрий II Всеволодович Суздальский и

                                   Нижегородский на Дятловых горах

                           выбирает место для постройки Нижнего Новгорода.

     Русская земля  превратилась «пусту».

    После таких истребляющих всех и всё войн многие мощные и процветающие государства прекращали своё существование. Достаточно вспомнить великую Римскую империю, которая в результате набега варваров сморщилась до «Аппенинского сапога», а великие государства Шумеров и Этрусков, да и многие другие остались в исторических легендах и археологических находках.

    ...Изредка из лесов Владимирской Руси выглядывали испуганные бородатые физиономии местных мужиков, которые от нашествия схоронились на зимниках. Однако, многочисленные отряды кочевников скоро хорошо стали ориентироваться в незнакомых лесах, выискивая и отлавливая крестьян целыми деревнями. Стариков и младенцев убивали, а мужикам и женщинам надевали аркан на шею и уводили в рабство.

 

Государство-армия

 

    О составе войска Бату-хана, до сих пор существует устойчивое расхожее мнение, что якобы дикие и свирепые кочевые племена, беспорядочно наступавшие со страшными криками и визгами, побеждали всегда количеством, напором и внезапностью, разрозненные русские княжества. И если бы русские князья не враждовали бы между собой, а объединившись, выступили бы единым фронтом, то войско Бату-хана не пустили бы дальше границ Рязанского княжества. Однако это далеко не так.

 

 

 

 

   Русские князья вовсе не были такими беспечными простаками, да и монгольские военноначальники были не глупыми дикарями. И те и другие хорошо понимали соотношения сил. Между странами в те времена шла активная торговля, а, следовательно, и купеческая разведка работала исправно.Ещё одо монгольского нашествия кроме Великого Шёлкого Пути существовали прямые сухопутные дороги через Русь и Волжскую Булгарию, связи со странами Балтии и Китая. Доказательства тому – на территории, бывшей Великой  Волжской Булгарии археологи до сих пор находят большое количество балтийского янтаря с запада  и китайской керамики с востока.

    Здесь, как мне кажется, уместно сказать о том, что тщательно просчитав все силы – свои и противника,  монголы подошли в первом походе в 1237 году к южным границам Русских княжеств – к  Рязани примерно с 200 тыс. войском. А по подсчётам некоторых учёных, даже если бы русские князья собрали все возможные силы,  то и  тогда, в русском войске не набралось бы и 50 тыс. воинов. Силы были не равны! Города в те времена были малочисленными 1,5 – 4 тыс.  жителей. Вполне вероятно, эту страшную угрозу видели и понимали на Руси не только удельные князья, но и простые жители городов и деревень.

     Понимал, конечно, это и Великий князь Георгий-II Юрий  Всеволодович Суздальский и Нижегородский – опытный  пятидесятилетний воин, не раз, возглавлявший большие и малые военные походы.

    Как сообщают летописи, ещё в 1208 году, когда Юрию было всего девятнадцать лет, ему впервые пришлось защищать родную землю. В том году «…Кюръ Михаил с Изяславом пришедша, начата воевать волость Всеволжю великого князя около Москвы, и сё слышавъ великий княз, посла сына своего Гюрга, и победи его Юрги, сама князя утекоста, а люди овех избиша, и иных повязаша и возвратися княз Юрги ко отцю…».

    В год битвы на р. Калка Юрий возглавил двадцатитысячное войско в военном походе для защиты западного фронта против немецких рыцарей. За год до этого владимирские полки вместе с новгородскими ходили на Венкек, в 1225-м разбили большое литовское войско, напавшее на Торжок и Торопец, в 1234-м – ещё один большой поход на немцев.

     Очевидно, единственно правильным решением в данном случае оставалось спасти основу русского войска – дружину Великого князя. Уйти от всё разрушающей на своём пути лавы монгольского войска, спрятаться в глухих и труднопроходимых костромских лесах, переждать первый натиск, а затем непокорёнными,  действуя партизанскими методами, бороться с врагом.  Вероятно, многие думали так же, особенно деревенские жители, да и многие горожане.  Разделившись, одни попрятались в глухих чащах лесов на зимниках, а другие остались оборонять свои дома,  надеясь на прочность своих городских укреплений. Здесь, кстати сказать, кочевники не любили брать крепости, их стихия было чистое поле.

 

Каким же было в те времена

монгольское войско?

 

 

 

 

Кадр из фильма Сергея Бодрова (Старшего).

 «Монгол»

 

    Беспорядочной, казалось бы, лавиной, с дикими криками и визгами под ржанье лошадей, сверкая кривыми монгольскими саблями врезаться клином в передовой отряд противника и рубиться до определённого момента, когда, якобы, силы нападающих иссякнут, и здесь начинается самое главное! Недавний ужас перед неминуемой гибелью сменился у обороняющихся торжеством близкой победы, ещё немного, ещё чуть-чуть… догнать и добить врага! Однако, залпы калёных стрел, навстречу которым скачут догоняющие, выкашивают их ряд за рядом. И скоро сильно поредевшие и растянутые отряды, опрометчиво пустившиеся в погоню, втянуты как в воронку, в западню татаро-монгольского войска. Отрезан путь к отступлению! Всюду степняки! И, сначала стрелы, затем безжалостные булатные сабли, довершают дело, отсекая стонущие головы израненных воинов.

      Армия, вобравшая в себя все достижения военного искусства. Инженерные разработки мудрых китайцев, римлян и греков – метательные  и стенобитные машины, булатное оружие и доспехи искусных среднеазиатских кузнецов. На вооружении у кочевников Чингисхана были даже примитивные бомбы – «чжурчжэньский огонь». Глиняные горшки, которые заполнялись нефтью, керосином или топлёным (даже человеческим) жиром. Заткнутые соломой с мокрой глиной, их поджигали и забрасывали  с помощью метательных машин внутрь деревянных русских  городов – крепостей. Другой тип бомбы – закупоренный глиняный горшок заправленный порохом и кусками металла – шрапнель, обладал большой поражающей способностью. Известные и активно применяемые в монгольском войске изобретённые ещё самим Архимедом - кирабалисты, «Черепахи» хитагоры – тараны, баллисты, катапульты, огнемёты – 

 

 

Кадр из фильма Сергея Бодрова (старшего)

"Монгол" 

   Обычно кочевые орды степняков, собираясь весной в низовья Дона, продвигались за «солнышком» за потеплением, за ростом травы. Рыжие монгольские лошадки, подъедая траву в одном месте, перемещались на то место, где она вырастала – вверх к истокам Дона к  юго-восточным границам Московской Руси, а затем вновь опускались к низовьям уже по другому берегу. Эти круговые передвижения многочисленных остатков ногайских,  хазарских, половецких, бурятских, ойротских, якутских, киргизских, казахских и др. больших и малых кочевых орд трудно было проследить. Ещё труднее понять, что они задумали.

    Созданное Чингисханом – Темучином  единое, сплочённое жёсткой (за побег с поля боя уничтожалась вся семья воина, обычно 10 человек) военной дисциплиной государство, объединило все эти многочисленные разрозненные племена в одно мощное государство – армию. Государство в седле, постоянно готовое к бою. В это государство трудно было попасть. Не имея постоянных построек и сооружений, где кочует гвардия – улус великого хана, где стоит его роскошный шатёр, там и столица государства-армии.  Темучин ввёл новый закон жизни – «Ясу», перенял Уйгурский алфавит, ввёл письменность. Все 44500 больших семей, кочевавших в степи, были разделены на «десятки».  «Десятки» составили «сотни», «сотни» - «тысячи», «тысячи» - «тьмы» («тумены» - 10 000). Последние были сведены в ещё более крупные военные единицы: в правое крыло армии - «джунгар» и левое крыло – «барунгар». Кроме того, Чингисхан имел свою гвардию – «Кешик» 10 000 отборных воинов.

 

 

 

 

Катапульта

 

      Останки этих орудий, так называемые артефакты, были найдены семьсот лет спустя японским археологом Кендзо Хаяшидо на дне бухты после малоизвестного похода кочевников степняков на Японию. 

     В августе 1281года внук Чингисхана - Хубилай хан предпринял вторую попытку покорить Японию. Он снарядил огромное по тем временам войско 140-150 тыс. воинов. Всю зиму перед походом строились и собирались 4400 кораблей, которым предстояло преодолеть от Китая до Японии 500 миль по морю, прямо скажем, не совсем обычная для монгола воинская работа. Кочевник без лошади как без ног. Общеизвестно, что амбициозные планы потомков Чингисхана не знали границ. За один год построили невиданную в то время флотилию, оснастили её большим количеством артиллерийских припасов, метательных машин к ним, к тому же нужны были съестные припасы для людей и корм для лошадей. Расчёт военноначальников под командованием лучшего ханского генерала Арахана был, как раз,  на сокрушающий удар артиллерии для последующего  занятия плацдарма на японском острове Кюсю. Однако, самураи, даже после грандиозной артподготовки, долгое время не давали монголам высадиться на укреплённые узкие скалистые берега японского побережья. Героически сражаясь, проливая море собственной, а ещё больше чужой крови, острыми мечами они написали ещё одну героическую страницу в истории своей Родины.

 

 

Китайский рисунок

Гибель монгольского флота в 1281 году.

 

   Обстановка на кораблях монголов была ужасающая. Тропическая жара, жажда,  голод, болезни, стоны раненых – всё это ещё больше понижало боевой дух пришельцев. Однако монголов было очень много, несравнимо больше чем защитников. Им мешало то, что они не могли высадиться на берег все разом, а толпились в очередь, которую из последних сил рубили как «капусту» самурайские мечи. Неизвестно чем бы закончилось это сражение. С большой вероятностью можно утверждать то,  что Япония была бы завоёвана как и Китай, и Корея, однако, в дело вмешалась сама стихия.  Страшный тайфун - «Мейми» налетел внезапно. Волны высотой до 30 метров разметали и разбили всю флотилию монголов о прибрежные скалы. За 12 часов погибло около 70 тысяч человек – самые большие потери. Так закончился этот военный поход для монголов. Для японцев тайфун легенда – «Божественный ветер». Именно тогда появилось знаменитое слово «ками-кадзе» - «Божественный ветер»



 

Тайфун "Мейми"

 

  Однако вернёмся к описанию монгольской армии. Приземистые, покрытые густой шерстью, злые и кусачие монгольские кони были необычайно выносливы. А так как в военный поход каждый воин брал с собой по две, а иногда и по три  лошади для переменного стремительного движения  и пропитания, то монголы покрывали за день огромные, по тем временам, расстояния, свыше стапятидесяти - двухсот вёрст.

     Каждое большое наступление тщательно продумывалось и просчитывалось талантливыми монгольскими полководцами, опираясь на данные хорошо поставленной «купеческой» разведки. 

 

   

 

 

                               Кадр из фильма Сергея Бодрова (Старшего).

                                                     «Монгол»

 

    Главным «стране – армии» были люди с простым и закалённым характером охотников и кочевников – скотоводов. Сесть на коня с саблей в руках, завоевать богатых соседей, привести пленниц в свой гарем и пленников для домашней работы, всё это было сущностью, характером кочевников их мировоззрением.  Награбленное добро после набега от всех воинов поступало в распоряжение «букаулов»,  которые прежде всего отделяли известную часть золота и драгоценностей в ханскую казну; всё остальное делилось на равные части по числу участвовавших в походе туменов. Доля каждого тумена – добыча  распределялась между его составом по раз и навсегда установленному соотношению: десятник получал в три раза больше чем рядовой воин, сотник в три раза больше чем десятник, и так в плоть до темника, доля которого таким образом,  втрое превышала долю тысячника и в восемьдесят один раз долю простого воина. Во время грабежа ни один из его участников под страхом смертной казни не мог присвоить себе даже самую ничтожную мелочь.

     Воины кочевники, выросшие в седле лошади, в суровых климатических условиях – от  крутых якутских морозов до ураганных горячих степных ветров, были закалены самой природой. Искусные стрелки из особого монгольского лука поражающие цель на полном скаку, с поворотом назад, со ста пятидесяти шагов.  

  

 

 

                                             Кадр из фильма Сергея Бодрова (Старшего)

                                                         «Монгол»

 

    Армия сплочённая железной дисциплиной, со своей стратегией и тактикой была в те времена непобедимой. К вышесказанному, следует добавить, что монголы обладали неограниченными людскими ресурсами, так как натуральный «ясак» - налог с покорённых народов брался … « и в конех, и в людех, и кровью…». Покорённые народы обязаны были по требованию монгольских ханов выставлять из своих соплеменников вооружённые отряды. Монгольские полководцы использовали их как расходный материал и гнали впереди себя, бросали в самые жаркие места сражений. Захваченных в плен людей монголы также использовали в полной мере. Пленники под надзором и руководством монгольских и китайских «инженеров» строили осадные орудия и приспособления для штурма. Засыпали и заваливали крепостные рвы стволами деревьев, хворостом, землёй, камнями, а  впоследствии и своими телами.  Монголы использовали женские волосы на тетиву для лука.  Тела умерщвлённых пленников рубили на куски и из них вываривали жир для бомб - «чжурженьского огня».

      «Первые двадцать лет (1206-1227) кочевым государством руководил Чингисхан, затем его сыновья Тулуй и Угедей. В 1207-1211гг. были покорены народы Южной Сибири и Алтая, в 1212-1230 – завоёвана Маньчжурия, 1232 – Корея,  1219-1221 – Средняя  Азия до Каспия и Аральского морей, 1212-1234 – Северный Китай (империя Цзинь). Когда войско великого хана Угедея вернулось из Китая, в степи, в местности Тахан-дабэ, в январе 1235 г. собрался курултай. Здесь-то и было решено начать поход на запад, в Европу."

( Кузнецов Е.В. Исторические судьбы русских земель после «Батыева нашествия»». Арзамас 1998г.)

     Воинская хитрость, умноженная на восточное коварство, почиталась в войске Чингисхана наивысшей доблестью. Любые слова, любые посулы могли быть отменены, если это было выгодно хану. Например. Один из безжалостных и жестоких полководцев батыева войска 23-х летний Бурундай, уничтоживший дружину   Юрия II и его самого, в 1240 году перешёл Днепр и приблизился к Галицко-Волынскому княжеству Даниила Александровича. Первым было слово.  Бурундай сообщил защитникам княжества, что целью его военного похода являются земли западной Европы, однако,  за проход  потребовал выкуп. Получив огромный выкуп, Бурундай опасаясь, якобы, за свои тылы и в знак братской «незалежной» дружбы предложил разрушить защитные укрепления городов, срыть земляные  валы, засыпать глубокие рвы и разоружиться.  После мучительного раздумья и сомненья, однако, памятуя о недавних трагических событиях в Суздальско-Владимирском княжестве, жители городов скрепя сердце и опустив голову, выполнили требования «нового брата», разрушили все свои городские укрепления. 

 

 

            Князь Даниила Александрович Галицко-Волынский

 

      Жадность не знает пределов, а жестокость питается кровью. Путь Бурундая был свободен. Это была не битва, это была бойня. Рубились опущенные головы и тела, вынимались сердца, пролилось «море» крови на чернозёмных землях степных просторов Галицко-Волынского княжества.  Многочисленные города были разграблены и превращены в пыль и пепел. И лишь один город уцелел, который  не верил, не боялся и не просил. Старинный русский город ХОЛМ не поверил ядовитым клятвам и узким глазам на кирпичном лице ордынца; не боялся защищать своих матерей, жён и детей, свою любовь к отеческим гробам; не просил пощады у «голодных степных волков». Обременённые добычей и помня о «злом городке»  Козельске, который три месяца не могли они покорить, кочевники, даже не пытаясь взять город Холм, ушли в Европу.    

     Польский путешественник и историк Радзивил  сообщает об этом событии, которое вошло в историю под названием «Бурундаев погром». Ехал он, спустя короткое время после страшного события, по этим некогда плотнозаселённым исконно русским землям три дня и три ночи, около двухсот вёрст и не встретил ни единого человека. Впоследствии на эти плодородные русские земли хлынули поляки и литовцы, неся с собой католичество, затем немцы, евреи, армяне.

       Вот ещё свидетельство: «Полтора десятилетия спустя после ордынского погрома по Южной Руси проезжал Плано Карпини.  Направлялся он, как миссионер папы римского, на Волгу к монголам завоевателям, не так давно приведшим в трепет и Западную Европу. По пути видел он бесчисленные черепа и кости на полях и вдоль дорог; русских людей осталось мало – их перебили или увели в плен. В самом Киеве осталось не более 200 домов. И так повсюду.

   Южные, юго-западные и часть западных земель Руси постепенно включаются в состав Литвы и Польши. И уже в XIV в. документы начинают называть Юго-Западную Русь Малой Россией».

(Сахаров А.Н. и др. История России с древнейших времён до конца XVII века. М – 1998. С – 258.)

 

 

Русский Север

в XIII веке и позднее.

   

     «…Север, воля, надежда, - страна   без границ…», непроходимые заболоченные лесные дебри, практически недоступные для иноземных захватчиков. Здесь жили самодийские и финские народности – коренные  аборигены карелы, саамамы и ненцы, кроме того ещё в X веке сюда переселялись древние русичи не принявшие христианской культуры.   Это земли Онежского и особенно Северодвинского бассейнов, Карелии,  Приуралья, побережья холодных морей Северного ледовитого океана, объединившись, жители Великоновгородской вечевой республики и Владимирско-Суздальского княжества стали совместно осваивать эти необозримые и суровые пространства.

    Многие русские люди и другие финно-угорские племена, которых накрыла «кровавая волна» нашествия кочевников с Дикого Поля,  оставив свои обжитые, но разорённые земли, собрав нехитрые пожитки, и орудия производства  уходили в глухие леса европейского Севера, вплоть до Белого моря.

    «Позади горе, спереди море, справа и слева ох да мох, одна надежа — бог» – поморская поговорка.

       Основными путями передвижения  русских переселенцев традиционно служили реки. Поднимаясь на ладьях (или ушкуях) по рекам, которые впадали в Волгу с севера: от Нижнего Новгорода, Городца и Юрьевца шли по реке Унже, от Костромы и Ярославля – по реке Кострома – русские землепашцы, переволакиваясь через многочисленные водоразделы, попадали в реки, которые уже текли на Север. С Унжи, например, к реке Юг, а с реки Кострома к реке Сухона, а по этой реке – в Северную Двину. На р. Сухону можно было пройти от Верхней Волги по Шексне через Белое озеро волоками к озеру Кубенскому, из которого Сухона и вытекает. Здесь необходимо заметить, что в X-XIII вв. Белозеро находилось «вне пределов Новгородской земли», «тяготело к  Ростову».

 

 

Ил.1

 

     Этими водными дорогами летом или ледовыми зимой двигались крестьяне из Волго-Клязминского междуречья и из сёл и городов верхневолжского Правобережья  (ил.1.)

 

Ил.2

 

     Новгородцы, владевшие берегами Онежского «моря», передвигались через ряд коротких, но полноводных рек бассейна Водлоозера, выходили к Кен-озеру и далее по речному стоку из Кено на верхний плёс реки Онеги (ил.2.).

    Был и дополнительный ход для новгородцев: из района современного г. Тихвина через трудные волоки на северовосточный берег Белоозера и оттуда по р. Ухтоге до волока в речку Модлону, впадавшую в о. Вожже по р. Свирь в о.  Лача, далее в верховьях Онеги. Вот район этих озер (Белое, Кено, Лача, Кубена), к которым можно приплюсовать о. Воже (между о. Лача на севере и Кубенским озером на юге), и мелких рек, в них впадающих. Эти пути и стали важными звеньями в северорусском освоении заполярных территорий.

   Русские переселенцы из суздальско-ростовских земель занимались в основном подсечным земледелием, а новгородцы, перемещавшиеся севернее, вначале интересовались промыслами (пушным – главным образом) и лишь спустя некоторое время занялись и обработкой почвы.

   Климат североевропейских лесов и разбросанных среди лесных чащоб небольших ополий мало подходил для привычных способов земледелия, однако эти худые земли стали давать хлеб (ржаной – в основном), уступив усилиям трудолюбивых пришельцев.

   Берега Белого моря имеют некоторые особые климатические особенности. Северо-западные и даже северные ветры с Атлантики, подогретые тёплым течением, которое ныне называется «Гольфстрим», значительно смягчали суровое дыхание Арктики.

 

 

 

Карта Русского Севера

 

   Теплые воды этого течения, омывая Скандинавский и Кольский полуострова, упираются в полуостров Канин, а затем и в остров Новая Земля, поворачивают через пролив («горло») на юго-запад и попадают в Белое море. Омывая берега и острова Белого моря, Гольфстрим оставляет им своё тепло. В наиболее благоприятных условиях находятся Соловецкие острова. Они оказались в самом центре водной воронки этого течения. Зимой незамерзающая вода вокруг островов, испаряясь и окутывая «дымкой» Соловецкий архипелаг, создаёт парниковый эффект. Тем самым образуется особый микроклимат, благоприятный для жизни.

 

 

Соловецкий монастырь в тумане.

 

    Кроме того, в IX-XIII вв. и на протяжении большей части XIV столетия, как сообщают источники тех лет, наблюдалось потепление мирового климата, вплоть до того, что на южных берегах острова Гренландия выращивались яблоки, а в Исландии хлебные злаки. Сеяли хлебные злаки и русские на южном (Терском) берегу Кольского полуострова. Из документов известно, что их хозяйственная деятельность новгородской администрацией налогами не облагались.

    Обездоленные русские земледельцы, оставив далеко в стороне и «хищников степей» и отечественных обирал – бояр и князей, уходили на суровые вольные берега северных рек и озёр Онежского и Двинского бассейна и далее на север – к Беломорью, в северную Карелию, к тундровым просторам полярного Приуралья. Часто пробирались на далёкие земли семейными группами и даже поодиночке. До сих пор остались старые названия поселений, красноречиво говорящие об именах тех переселенцев.

   Например: на карельском берегу Белого моря – изба Морозова,  на Онежском полуострове – изба Викулина; 

 

 

 

Северо-восточный берег Онежской Губы Белого моря

 

на Онежском полуострове – изба Ильина, изба Котова, изба Тимофеева; восточнее, на Беломорско-Кулойском плато – изба Никольская,

 

 

 

Бассейн р. Вашка – южный приток р. Мезени.

 

 

изба Светлая, изба Сивкова, изба Лемехова и др.; вблизи р. Мезени – изба Савватея. Многие  другие названия посёлков начинались со слов «изба», «избы». 

 

Бассейн реки Пинеги.

 

 

     Само слово «изба»,  как название поселков, вообще не встречающееся  в средней полосе России, убедительно  говорит о том, что некий Викула или Савватей, каждый со своей семьёй, пришёл и поселился на этом месте. Первым поставил здесь свою избу. Со временем рядом с первым переселенцем построили свои дома другие русские мужики, сохранив название населённого пункта по имени  первого главы семейства обосновавшегося здесь.

 

 

Северо-западный берег Белого моря.

 

    Русские земледельцы, обживаясь на новых местах, в первое время поддерживали свою жизнь охотой, рыболовством, сбором грибов и ягод, Однако всегда стремились создать основной продукт питания – хлеб. Природная тяга хлеборобов к земле брала своё.  Постепенно приспосабливаясь к новым условиям, земледельцы путём проб и ошибок начали осваивать ближайшие лесные поляны, а немного позднее приступили к раскорчёвке  девственных  лесов. Перед ними стояло несколько трудноразрешимых задач.

    Первая из них – как в условиях короткого и прохладного лета вырастить и собрать урожай. Здесь следует учесть то, что в северных широтах короткое лето становится долгим полярным днем, и солнце порой вообще не уходит за горизонт, вращаясь по небосклону. Поэтому солнечной энергии вполне хватает для вызревания хлебных злаковых культур.

   Вторая задача – какое зерно посеять в верхний прогреваемый слой почвы. Для этих целей лучше всего подходили зёрна ржи. Неприхотливые к суровым погодным условиям – заморозкам и прохладным ветрам – рожь успевала созревать в таком климате.

   Третья, самая трудная задача – каким образом можно было заложить зёрна в разрыхлённый очень тонкий питательный слой почвы, не повредив его, среди камней, корней огромных деревьев, в лесной чаще? Однако и с этой задачей опытные русские земледельцы справились успешно. Они применили для обработки земли давно известную им соху, усовершенствовав её применительно к новым условиям.

    

Лошади

 

 

    Ещё одна задача – обеспечить соху и борону тягловой силой. Здесь как раз и пригодились породы лошадей, которых разводили финно-угорские племена (мордва, карелы, весь, эсты и др.). На обширных приречных и приозёрных землях, занятых заливными лугами, ими разводились табуны лошадей, так сказать двойного назначения: как транспорт и как средство пропитания.

  К счастью, на берегах Белого моря до наших времён, до нашего технологического XXI века сохранилась эта удивительная порода лошадей. Благодаря энтузиастам своего дела, вопреки всему и всем, они упорно делают своё дело, бережно сохраняя удивительные качества этой северной лошади.

 

«Мезенка»

 

         Житель поморского городка Мезени Владимир Константинович Доможиров главный мезенский коневод лауреат множества премий продолжает сохранять мезенскую породу лошадей. 

 

 

 

(http://www.semya.ru/articles/svoe-delo/spasenie-sivki-burki-1999)

 

   Эту небольшую по размерам (по сравнению с южными породами) лошадь в народе называют «Северным танком».     По словам Владимира Константиновича - «…Прёт как танк…»   Она может перемещать груз около трёх тонн без остановки на расстояние свыше пятидесяти вёрст.

 

 

   Внешне неказистая, небольшого роста и кривоногая. Учёные коневоды называют кривизну ног «саблистостью», и обычно лошадей с таким дефектом выбраковывают. 

 

 

 

Фото Ольги Кощеевой

  

   Однако, благодаря именно такому строению ног, мезенки могут продвигаться по очень глубокому снегу зимой и по топким болотистым местам летом. Покладистый и спокойный характер, необычайная преданность хозяину и большой интеллект позволяют управлять этой лошадью даже ребёнку. Прекрасный слух, обоняние и интуиция помогают мезенке находить дорогу без помощи человека даже в самую густую метель.  Мохноногая лошадка, к зиме утепляясь, обрастает короткой шерстью с густым подшёрстком, что позволят этому удивительному животному переносить  самые свирепые и влажные поморские ветры и крутые морозы. Подшёрсток и короткая жёсткая шерсть предохраняют также лошадь и летом от роя кровососущих насекомых, а большая выносливость позволяет лошади мало потеть, что естественно меньше привлекает гнус.  Лесная лошадь крайне не прихотлива в еде. Овса ей не надо. Свежая трава, сено, мох, тонкие ветки, кора деревьев. Основным поморским продуктом – рыбой, она тоже питается. Весной за две, три недели мезенка отъедается, до блеска шерсти на крутых боках.

 

 

 

                                                                                Мезенская лошадь

 

     Первые упоминания об этой удивительной лошади на Севере, на  берегах Белого моря  относятся к началу XVII века.  Особенные качества    мезенок    еще   в 1618 году описал      англичанин-путешественник    Традескант Старший, отметивший их необычайную крепость.Однако утверждения многочисленных  историков о происхождении  этой породы и появление её на Кольском полуострове расходятся во мнениях.                                                                                                                                                                                     

   Не опровергая предположения других исследователей, предлагаю ещё и свою версию появления на Русском Севере этой породы лошадей.

  Приглашаю вернуться не на четыре, а на десять веков назад.             

   За тысячи километров от Беломорья, в географическом центре современной европейской России, в Нижегородском крае, в Волго-Окском-Сурском междуречье, с древних времён проживали коренные финно-угорские народности. Местные археологи ведут раскопки эрзянской культуры IV-V вв. н.э.  

    Арзамасский археолог В.Н. Мартьянов во главе группы студентов Арзамасского педагогического института в 1981 - 1991 гг. проводил раскопки культурного слоя мордовских поселений.

   «На левобережье среднего течения р. Тёши было открыто большое количество древнемордовских памятников конца I – начала II тысячелетия н.э.

     … Во многих из этих могильников обнаружены захоронения коней…

     Всего на рассматриваемой территории среднего течения р. Тёши нам известно девятнадцать конских захоронений. Большинство из них относятся к XIIXIII вв.

    По-видимому, на рассматриваемой  территории существовал и обычай двухярусного захоронения коня и мужчины.

     В тех случаях, когда в одной могиле совершено захоронение коня и человека, как правило, мужчины, кони были ориентированы, как и люди, головой на северо-запад.

    В некоторых случаях у концов могильных ям конских захоронений были уступы и наклонные стенки. Черепа коней часто располагались резцами вниз. Следует также отметить наличие в трёх погребениях черепов собак.

    В более южных районах расселения древней мордвы захоронение коней встречались довольно редко…».

    (Мартьянов В.Н. Археологические исследования в Окско-Сурском междуречье. Саранск. 1992. С-53;57;61)

 

 

Графическое изображение мордовского захоронения лошади.

 

     Одно из финно-угорских, сильное и многочисленное мордовское племя Эрзя. Территория его обитания в те давние времена приблизительно 100 км с севера на юг и 100 км. с запада на восток. С географическим центром этой территории и древним столичным мордовским городищем Арзамас. Ныне российский районный современный город в Нижегородской области.

    Здесь надо для полноты картины охарактеризовать мордовский народ тех времён. Мордва лесной, может быть даже самый лесной народ. Коренной, живший задолго до прихода славянских племён Вятичей и Кривичей и Русов-Варягов на эти земли. Лес их дом, в котором у них, как у хороших хозяев всё лежит на своих местах и полках. Там хрюкает и копает землю рылом свежий шашлык, а здесь развелось много хищников – волков (жена, как раз, просит новую шубу, всю плешь проела), а вот на озере просто необходимо пробить лунки в толстом слое льда, а то рыба задохнётся, а на этих деревьях надо бы подкормить пчёл и утеплить их дупла, в которых они зимуют и т.д. Забот и дел много. Человек живёт в полном слиянии с природой, он не отдельно от неё, не командует ей,  он сам её разумная и заботливая часть! 

 

 

 Мордовский хутор

 

    Несколько жилищ полуземлянок  на берегу живописного озера или реки, в которых обитало три четыре больших семей, так, примерно, можно представить себе мордовское поселение.  Крыши землянок были покрыты дёрном, который со временем зарастал довольно высокой травой и жилища совсем сливались с природным ландшафтом. И только по дыму костров можно было догадаться, что здесь живут люди.

       Мордовские мужчины, прирождённые охотники, искусные стрелки из лука. При помощи простой верёвки по гладкому стволу они забираются на высокие деревья. Это тоже большая часть их жизни, их, так сказать, коренная профессия – бортничество, сбор мёда диких пчёл.  Мёд, собранный пчёлами с миллионов цветков, продукт богатейший полезными микроэлементами, большая составная часть питания этих людей.

   Пришедшие на эти земли мирные славяне – земледельцы дали попробовать мордовским людям хлебушек и потом научили его выращивать. Овёс лошадям тоже понравился,  и со временем на плодородных почвах заскрипел плуг уже мордвина – землепашца,  приподнимая целину и переворачивая пласт за пластом, жирной, блестящей как антрацит земли, на которой со временем заколосились хлеба. Доказательство тому – очень  много русских, славянских слов в мордовском языке связанных с обработкой земли.

    У мордвы культ лошадей. Они, даже умирая, уходя в мир иной, не расстаются с верным другом – конём  или собакой, их хоронят вместе в одной могиле.

    Даже не исследуя антропологические данные можно произвести несколько сравнений. Какими же качествами должна была обладать мордовская лесная лошадь?

    Правильно! Такими же как «Мезенка».

  1. Большая проходимость – по глубокому снегу и по болотам.
  2. Неприхотливая в еде. Лесной корм – ветки и молодые побеги, мох, лишайники и кора деревьев, трава и сено.
  3. Невысокого роста для передвижения в лесных чащах.
  4. Сильная и выносливая.
  5. Покрытая жёсткой короткой шерстью с густым подшёрстком против зимней стужи и роя кровососущих насекомых летом.
  6. В лесу, где ограниченная видимость, иметь острый слух, тонкое обоняние и большой интеллект.
  7. Лошадь    должна   была   обладать спокойным,   добродушным  и  преданным характером, так как   была    постоянно   в   мордовской семье. За годы

проведённые рядом с человеком становилась верным другом, своего заботливого хозяина и всех членов его семьи. Таким образом, Мезенская порода лошадей её природные качества во многом присущи древнемордовской эрзянской лесной лошадке. Родом также из южной части Нижегородского княжества, и Мордовского края племени Эрзя. Эти земли граничат с Волжской Булгарией и Рязанским княжеством, куда и были совершены первые опустошительные набеги армии кочевников под предводительство Бату-Хана.

 

 

Мордовский мужчина

 

   "Летопись свидетельствует: … чудь (эсты – Кузнецов Е.В.), меря, весь (вепсы – Кузнцов Е.В.), мурома, черемисы, мордва, печёра, ямь (емь- финское племя -  Кузнецов Е.В.) для русских исконные «данники» и «конекормцы».(Летописец Переслвля – Суздальского. М.,1891.С.2.) Известный историк Ю.А.Кизилов отмечал, что «… привязанность финно-угров к животноводческому-промысловому хозяйству…» во многом обусловлена их миграцией в бассейны северных рек, часто параллельно со славянами".

 (Кизилов Ю.А. Земли и народы России в XIII-XVвв. М 1984.С.38 и след.)

     На землях североевропейской равнины в раннесредневековое время своеобразный хозяйственно-этнический комплекс, основанный на разделении труда. Славяне занимались земледелием и обменивали продукты своего туда  на продукты коневодства и самих лошадей с живущими рядом финнами – конекормцами. (Вспомним древнюю русскую пословицу: « С боярами знаться честно, с попами свято, (а) с мордвой (язычники – Кузнецов Е.В.); хоть и грех, да лучше всех».

(Нижегородский край в документах, цифрах, рассказах, мнениях (хрестоматия). Ред. Е.В.Кузнецов. М.: ГИУС,1992.С110.)

 

   Наша версия,  основанная на   археологических материалах, ещё раз подтверждает главную гипотезу этого очерка о событиях, происходивших в XIII веке на территории древнерусского государства. Когда под жёстким давлением нашествия орд кочевников на Среднерусскую возвышенность, спасая свою жизнь, Русские люди и многие другие племена и народности,  жившие здесь, собрав нехитрые пожитки, вместе со своей скотинкой, потянулись в дальние суровые края, переселяясь на Север.

 

Подсека

 

    Земледельцу, прежде всего, необходимо было подготовить будущее хлебное поле под посев. Хотя русские люди давно были знакомы с подсечной (подсека: диалектные названия – сеча, лядо, лядина, пал и др.) (Зеленин Д.К. Восточнославянская этнография. М.,1991.С.37.) системой земледелия, всё-таки северные леса отличались от лиственных и смешанных лесных массивов южнее реки Волги. Земледельцы южных и средних областей выбирали для своих хлебных полей  большие лесные поляны, «суходолы» или  припойменные луга. Такие как, например, Владимиро-Суздальское ополье или ростовское приозёрье на брегах о. Неро. На севере же иное дело – тайга с огромными вековыми деревьями, буреломом; сопки с каменистой почвой, изрезанной большими и малыми реками и болотами.

    В самом начале, определённый под хлебное поле, относительно ровный участок (чаще на южном склоне) очищали от больших и малых камней. Зимой, обычно в январе – феврале, когда мороз испарит влагу из древесины, отбирали на отведённом участке наиболее ценные для строительства стволы деревьев, оставляя  ветки с хвоей и небольшие деревья. Подсеку начинали делать во время наиболее интенсивного роста деревьев и  кустарников – в начале лета.  Деревья подсекали топором как можно ближе к земле, почти без пеньков. Поваленный лес должен был покрыть ровным слоем весь участок, при этом корни травы, оказавшись под  поваленным лесом, за лето подгнивали. Высохший лесоповал сжигали иногда осенью того же года, но чаще всего в конце или ранней весны следующего. При этом старались пережечь и дёрн, и корни травы, и оставшиеся пни. Для этого тлеющие кучи хвороста и брёвна (валы, валки) перекатывали по всему участку с помощью длинных деревянных вил. Работа эта  была очень тяжелой и опасной. Таким образом,  подготовительный период занимал целый год или даже немного более года – январь одного – март следующего – оптимальный цикл.

   Подготовленная таким образом почва на свежей подсеке в некоторых случаях не требует дальнейшей обработки сохой, бороной и удобрением. После этого «лядина» готова к принятию зерна, которое после сева заделывали бороной. Иногда свежую подсеку приходилось перед сошной пахотой обрабатывать вручную – мотыгой, которую северорусские люди называли тяпка, цапка, копаница,  копыло и т.д. Мотыгой подрубались и измельчались длинные несгоревшие корни. На подготовленном таким образом участке увеличивалась толщина питательного слоя достаточного для роста и созревания культурных растений с мочковатой корневой системой.

    Оставшиеся от больших деревьев пни, хотя и мешали при вспашке, но, пока не превратятся в труху, тоже выполняли полезную функцию: они поднимали своими корнями (как своеобразными насосами) влагу из нижних слоёв к пахатному слою, что совсем не лишнее при интенсивном солнечном подогреве в летнюю пору.

 

 

 

     Землю подсеки приходилось обрабатывать осторожно, не повреждая верхнего тонкого питательного слоя земли. В сравнении с южными и средними областями Восточноевропейской равнины, где слой гумуса был, значительным и его обрабатывали плугом, переворачивая пласт земли на 180 градусов. На северных землях такой способ вспашки земли был совершенно недопустим. Кроме того плуг, который делал ровные борозды (и один отвал земли засыпал борозду другого отвала, предыдущего), при наличии большого количества оставшихся пней и корней, не смог бы беспрепятственно пройти поле. Плуг не подходил для обработки пашни на северной кочковатой земле с подзолистой почвой. Для подготовки почвы к посеву в северных широтах требовалось разрыхлить землю, «процарапывая» её поверхность, обходя препятствия. Для этой цели как нельзя лучше подходило такое землеобрабатывающее орудие как соха. Соха имела в те давние времена совсем примитивное  устройство: суковатое брёвнышко, у которого были обрублены все ветви кроме одного или двух наиболее крепких и удлинённых. Это орудие часто изготовлялось из вершины сосны или ели. Поэтому оно называлось «вершалина». К толстому концу «вершалины» приделывались оглобли.

    Наиболее простая борона также мастерилась из вершины ели или сосны. Ствол расщепляли на плахи, обтёсывая их с одной стороны и оставляя сучья длиной 35-80 см. с другой стороны. Затем эти плахи привязывали к поперечинам зубьями вниз по 3-8 шт. в ряд.  Крайние тесины были длиннее средних и служили оглоблями. Северорусская борона из сучьев – «суковатка». Такая борона  с гибкими  заострёнными сучьями позволяла рыхлить почву и заделывать в неё зёрна, проходя через препятствия, или огибая их.

 

 

 

    Эти мобильные орудия позволяли обрабатывать ниву, среди которой торчали многочисленные пни, маневрируя между ними. Движение пахаря и лошади при этом осуществлялось не только в двух параллельных направлениях с одной стороны поля к другой (вперёд и назад) как в южных областях при вспашке плугом, а в основном с угла на угол участка. Такой способ позволял обрабатывать почву вокруг пней со всех четырёх сторон, не оставляя длинных «огрехов». При этом бороздки на земле располагались под углом, образуя ромб 

 

 

Орнамент вышивки на одежде

 

    Очевидно, такой рисунок пашни при подсечной системе земледелия и послужил основой древнего славянского орнамента, обозначающего вспаханное поле – ромб с точкой внутри. Этот элемент является основным символом земледелия и наиболее часто встречается в орнаментальном украшении мужской и женской одежд северорусских жителей.

    В XIII – XIV веках русские переселенцы, уже опытные земледельцы, были знакомы с более совершенными конструкциями сохи, чем примитивная «вершалина», и, нередко, меняя местожительство, перевозили с собой эти лёгкие орудия. Позднее устройство сохи стало совершенствоваться. «Северорусская «черкуша» с одним сошником, как и более древне «рало» - наиболее древнее пахотное орудие у славян. (Археологи  находят фрагменты этого орудия ещё в древних культурах Восточной Европы). «Черкуша» не разрезает почву и не переворачивает пласт, а царапает, рвёт, дробит и тем самым рыхлит её. Полицы у неё нет.  «Название «черкуша» связано с глаголом «черкать», потому что «черкуша» не пашет землю, а черкает, царапает её, прокладывая узкие и тонкие борозды»

 (Зеленин Д.К. Восточнославянская этнография. М.,1991.С.40.) 

   До XX века «дожила» так называемая, «белорусская» сошка с металлическим наконечником, но она уже и оборудована отогнутыми  полицами, которые отваливали землю на стороны.

    Обработка одним ральником даже небольшого участка земли занимала много времени. Пахарю приходилось проделывать с сохой и лошадью немалый путь – 1 га около 60 вёрст. Эти вёрсты проходили по нескольку раз, дабы разрыхлить почву. Поэтому для ускорения дела, к одному сошнику прибавили второй, а затем и третий.

    Позднее стала применяться на северных землях, так называемая «Русская соха», широко распространившаяся в средней полосе России в конце XIV –XV вв.

    У «Русской» сохи «нового» времени (XIV – XX вв.), как установил Д.К. Зеленин, всегда два железных ральника, которые располагаются друг к другу под углом. Поэтому ральники подрезают почву желобком,  образуя при этом земляной валик, который в свою очередь отваливает в сторону полица. В конце участка, на развороте полицу поворачиают в другую сторону, что позволяет укладывать земляной валик в прежнюю борозду при движении в обратную сторону.

    Обычной сохой пашут, наклоняя её то вправо, то влево. При этом один из перовых ральников подрезает почву вертикально, а другой горизонтально. Зачастую в такую соху запрягают лошадь без дуги, что позволяет регулировать глубину вспашки – поднимая ральники через седельник или опуская его.

    Таким образом, именно соха, это, казалось бы, нехитрое сельскохозяйственное орудие, помогло русскому крестьянину в течении XIII – XX вв. обрабатывать в нелёгких северных условиях землю, засевать её и выращивать хлебное зерно.

    Основной хлебной культурой «Русского Севера» была рожь. Неприхотливая к погодным условиям и хорошо вызревающая за короткое северное лето. Искусство северных хлеборобов было удивительным; в середине XIX века (когда начались статистические наблюдения) в районе Вологды урожайность ржи равнялась урожайности пшеницы в Новороссии (район г. Мелитополь – в частности). В народе говорили: «Пшеничка царит по выбору, а рожь сплошь». (Даль В.И.). Ржаной хлеб стал символом русского простого человека. Герой комедии А.Н.Островского,  отставной солдат – сторож, говорит своей хозяйке: « Ты, барыня, пшеничная (слабая – в смысле), а я ржаной (твёрдый, сильный)». В северных областях Нижегородчины ещё в период НЭПа (20-е гг. XXвека) на свадьбе молодым подносили ржаной каравай, так как это – наш «русский хлеб».

    Выращивали рожь чаще всего озимой культурой, засевая поле под зиму – осенью, тем самым искусственно продлевая вегетационный период и освобождая себе время весной для других сельскохозяйственных работ. Собирая, урожай, северорусские крестьяне использовали богатый исторический опыт предков. Рожь жали серпом и косили северорусской косой – горбушей. Ставили снопы, а если они были влажными, то сушили их на специальных высоких и широких лестницах-сушилах, поставленных вертикально. В дождливое время снопы перед обмолотом сушили в овинах и ригах, с помощью тёплого воздуха от костра. Обмолот зерна производился на токах цепами. Обмолоченное и провеянное зерно везли на мельницу и мололи в муку.

     Кроме ржи, северорусские крестьяне выращивали и другие полевые, часто яровые (летние) культуры, такие, как овёс, ячмень, лён, конопля, гречиха, горох, просо и др.

     У северорусских крестьян, которые относились природе как к живому существу, обожествляли землю, воду, лес, и т.д., было много поверий и обычаев. Ещё сильные языческие верования, вместе с христианскими, сформировали ритуалы, которые предваряли и сопровождали каждый период сельскохозяйственных работ. Так, например, бросая первые горсти зерна в пашню, русский крестьянин крестился на все четыре стороны, говоря при этом: «Дай, Боже, урожай всем православным христианам». Начинать сев  необходимо было в чистой рубахе и обязательно натощак, чтобы уродилось побольше хлеба. А лён принято было сеять голым: «Уродись, ленок, мне на одежду».

    Кроме выращенных кормовых культур для домашнего скота, таких как овёс и вика, в северных широтах на заливных лугах, лесных полянах и высохших болотах бурно произрастало высокое и  сочное разнотравье. Сенокос считался не особенно трудной, но радостной работой; на сенокос ехали в чистых и нарядных одеждах, с песнями, шутками и прибаутками. Сена заготовляли в достаточном количестве. Луговые угодья стали основой для разведения коров,  коз, овец, свиней. Масла и молока производилось столько, что оно покрывало не только собственные потребности, но и в последующие века (по статистическим данным) экспортировалось в Европу.

   Рядом с домом, северяне устраивали огород. Возделав землю лопатой и мотыгой, они выращивали репу, тыкву, брюкву, свёклу, морковь, огурцы, лук, чеснок, капусту и т.д. Многие эти овощи давали неплохой урожай и их заготавливали на долгую зиму: солили капусту и огурцы в дубовых и липовых бочках, хранили в погребах корнеплоды.

    С XIV в. используя опыт монастырских хозяйств, северорусские крестьяне стали выращивать также  фруктовые деревья; вишню, морозостойкие сорта яблонь и ягодные кустарники; смородину, крыжовник – «Северный виноград». Подчеркнём, что для культивации этих культур со временем очень многое сделали монастыри, их грамотные и опытные в жизни подвижники, особенно следует отметить работу монахов Соловецкой островной обители, которые первые в своём крае создали крупное тепличное хозяйство. В теплицах вызревали даже арбузы.

 

 

Дары северной природы

 

     Все эти продукты питания выращивались специально, а сколько ещё давала природа. Ходи, собирай не ленись. Сразу за околицей росло грибов столько, что, как говорится, косой коси. 

 

        

 

                                 Морошка                                   Княженика – Ананас севера

 

   В самом слове ягода – «Княженика» чувствуется древнее название. Ещё не царь-ягода, а всё-таки высшее название Князь-ягода.  Огромное количество диких ягод,  съедобных и лечебных трав,  лишь некоторые из которых можно встретить в средней полосе России. Лесные чащи были полны дичи, реки (особенно нерестовые) и озёра, буквально, кишели рыбой. Названий их не перечесть. 

 

             

 

                           Красная икра.                                     Сёмга Беломорская

 

    Одно говорит о многом – Сёмга Беломорская или как её ещё называли русские мужики – «Сёмушка». Мёд лесных пчёл и поваренная соль на реке Вычегде  являлись также основными составляющими питания северян.

    

 

Архитектура Севера.

 

     Эта тема огромна.  В коротком очерке можно лишь попытаться обозначить некоторые направления её развития.

 

 

 

   Отдельные памятники каменной архитектуры домонгольского периода сохранились из-за более прочного, чем дерево строительного материала, а вот деревянное зодчество XI-XIII вв. нет. Поэтому в архитектурных академических кругах есть разные мнения.

  1. Существовали  разные направления  архитектуры древней Руси. Южное – в  Киевской Руси, в средней полосе – Владимиро-Суздальской Руси и на Севере европейской части.

2. После освобождения русского государства от монгольского ига, сложившееся на берегах Белого моря Северное деревянное зодчество, его приёмы и стили, оказали сильное влияние и распространились на храмовое и жилищное строительство Московской и Киевской Руси.

  Здесь позвольте предложить третью версию. Высокое русское строительное искусство «древоделей», было распространено по всей древней Руси,  но под давлением монгольского ига переместилось на Русский Север и два века развивалось и совершенствовалось там.  После освобождения от ненавистного ярма ханской зависимости и образовании из разрозненных княжеств единого централизованного Московского государства, строительное мастерство вместе с мастерами стало возвращаться в центральные районы Московской Руси.

    Однако из-за продолжительного времени и непрочности дерева как строительного материала, в средней полосе Росси сохранились лишь отдельные, очень редкие экземпляры, русского деревянного зодчества. 

 

 

Воскресенский собор, построенный в 1652 году в г. Арзамасе,  Нижегородской области.

 Сохранился (в сильно изменённом виде) до настоящего времени в с. Костылиха Арзамасский район.

 

Арзамасский Алексеевский монастырь в Нижегородской области.

Основан в 1634 году.

 

Арзамасский Спасский монастырь в Нижегородской области.

Основан в 1556 г.

 

    На Севере, так сказать, «Замороженное время» течёт оно медленнее и спокойнее вдали от бурных событий метрополии – от войн, от переломов православной веры, от революций и разных «перестроек».

   Поэтому и сохранилось русское деревянное зодчество на Севере больше и лучше чем в центре. 

 

 

http://www.blagovest-info.ru/index.html?1433918328

 

   Однако охраняется наше духовное и материальное богатство крайне плохо. Из-за нашей глупости, беспечной расточительности и малообразованности государственных мужей,  мы стремительно теряем ценнейшие памятники нашей истории.

 

 

 

    В настоящее время историки и теоретики архитектуры сетуют и сокрушаются по поводу утраты образов и видов зданий и сооружений деревянного зодчества домонгольского и монгольского периода.

   Потому и нет, что выжгли всё, пожары набегов кочевников с Дикого поля. А те редкие, строения, что уцелели от многочисленных войн, погибли от ветхости или были разрушены самими хозяевами. У нас на Руси, к сожалению, не принято ценить и хранить историю. «…У нас так всего много, то чё её хранить, а нет так ишо понаделаем…» Это только в Норвегии деревянные постройки хранятся по 900 лет.

   Однако, как мне кажется, можно ещё и сейчас увидеть образы деревянного древнерусского зодчества XI-XIII вв.

 

 

Музей Малые Корелы.

 

  Вот они эти образы – в  северных храмах, в северных домах и хозяйственных постройках.

 

 

Музей Малые Корелы.

 

Древнерусское деревянное зодчество. М.: И.Д Муравей. 1998. АРХИТЕКТУРА

 

 

   Да действительно они построены в более поздние века XVI;XVII;XVIII вв. Но при всём многообразии элементов, способов, конструктивных приёмов русского деревянного зодчества оно всё же имеет жёсткие рамки. Главный элемент этих рамок, размеры применяемого материала это бревно. Модульность размера бревна 6-7 м. реже 9-10м. и толщина 20-30 см. А также сложившиеся за долгие годы традиции и приёмы строительства.  Плотницкий топор за века мало претерпел изменений. А самое главное – мозолистые руки трудолюбивого и смекалистого русского мужика. Здесь ему никакой князь «мастеров от немец» не искал, никто из «доброхотов» мозги не проветривал и не полоскал. Он разных заграничных Кембриджев не кончал, а знания ему передавались любящими, но строгими дедами и прадедами. Они же в свою очередь собирали эти знания по драгоценным капелькам, по «копеечке» копили опыт. Веками отшлифованный и отработанный этот опыт уже применялся на практике в строительстве храмов, оборонительных сооружениях, жилых и хозяйственных постройках.  Переданное на генном уровне, здесь было всё,  и чувство пропорции, и прочность, и простота конструктивных элементов, и чувство гармонии цвета, и соразмерность человеческой фигуре. Только так строительное ремесло превращалось в искусство высокого мастера. Это действительно искусство – изящное и одновременно  простое в исполнении, экономически оправданное, и в тоже время лихое по формам и пропорциям.

 

 

                                 Русский Север. Деревянное зодчество. Росписи домов.

                                                       Фото Н. Телегина

                                                      http://karelia2000.ru/razn

 

    Люди со всего света восхищаются венцом творения русских зодчих – храмом Преображения Господня на острове Кижи, построенном в 1714 году. Совершенство форм его и деталей говорит о гениальности его строителей Петра Невзорова и Буняка. В год постройки в 1714 году им исполнилось по 86 лет. Можно себе представить, сколько же они построили подобных памятников и сколько воспитали мастеров своего ремесла.

 

 

                                                                    Остров Кижи.

 

    Из этих рассуждений вытекают логичные выводы, что культурный слой русских зодчих не мог возникнуть внезапно, а формировался долгие годы. Это высокое строительное искусство не могло развиться среди местных северных финно-угорских племён, живших в простых по формам жилищах.

   Вероятнее всего, что корни русского деревянного зодчества тянуться из Новгорода от  Софийского тринадцати главого дубового собора построенного в X веке. Общеизвестно, что русское деревянное зодчество распространилось вместе с приходом Славян  по всей и среднерусской возвышенности и юго-восточной части европейской территории. Вся Древняя Русь, как её ещё называли иностранцы страной городов – Гардарикой,  была застроена этим удивительным деревянным узорочьем. Образы Кижских храмов в домонгольской Руси были во многих местах.

 

 

                                                                                           Древняя Русь

    Однако после монгольского нашествия на всей территории Руси происходит резкий спад строительства и ремёсел. О чём свидетельствуют многочисленные исторические источники.  Зато начинает бурно развиваться и строится Русский Север. Этот факт ещё раз подтверждает нашу теорию, о том, что в XIII веке спасаясь от гибели, рабства и гнёта ордынцев было массовое переселение людей на Север на берега Белого моря.            

  Лес – наше богатство! Он давал на Севере  привычный для русского мужика с топором строительный материал в неограниченном количестве. Поэтому дома для людей и хлев для скотины получались прочными и просторными. Сложились особые - северные типы жилищ. Основные из них «Кошель», «Глаголь» и «Брус» Но особенно ярко и выразительно русское деревянное зодчество проявилось в храмовом  строительстве     

   

                 

    Русское деревянное храмовое, домовое и оборонное зодчество довольно подробно исследовали Мильчик, Ушаков, Крадин, Филатов, Кирьянов, Орфинский, Ополовниковы и другие учёные. Здесь мы привели лишь некоторые из дошедших из глубин веков до наших дней образцов (к сожалению безвозвратно исчезающих) русского искусства.

     

Характер

            По сохранившимся этим материальным памятникам можно как по книге читать о характере наших предков, который  сформировался в суровых условия Севера и, как мне кажется,  заложил  основу образа Русского человека.  Спокойного и добродушного; сильного и мужественного;  весёлого до удали на празднике и яростного до потемнения в глазах в бою; неприхотливого в еде и в пище; смекалистого и умного в изобретениях;  романтичного в песнях и сказках. 

 

 

                                                                     Поморские девушки

 

     Все эти качества, а не количество денег и были поставлены во главу угла духовных ценностей при воспитании молодого поколения.

     Здесь в этих северных краях,  единственном месте и единственном периоде времени в истории России, где бы и когда бы над русским мужиком единственным с сошкой не стояли бы семеро с ложкой. 

 

  

                                                                        Поморы       

                       http://www.viewmap.org/severnyj-kraj-velikorossy-pomory/

 

   Как ни странно это прозвучит, после монгольского нашествия начиная со второй половины XIII в. и в продолжении XV в. можно назвать периодом Золотого века развития Руси на крайнем Севере. Не было угнетателей. Кочевники не могли пробраться в эти северные таёжные дебри, а некоторым русским князьям, которые смирились с положением вассалов, им было  не до того, они зализывали раны после монгольского нашествия и делили в центре Руси владимирский великокняжеский престол с помощью ханских ярлыков.

 

 

Северные «барыни» – крестьянки

 

      Север, воля, снега без границ. Здесь люди жили общинами и подчинялись законам общины. Каждый человек, даже на таких огромных просторах, был на виду. Обманываешь,  хитришь,  ленишься работать – становишься  изгоем. Поэтому дела и поступки правились всем обществом.  Данное слово держали крепко, обманывать было просто опасно для жизни. Одному, изгоем, без посторонней помощи было очень трудно выжить в суровом краю. Очевидно, отсюда появилось такое понятие как – «Северный, а затем и Сибирский характер».

 

 

Родители на работе

http://www.gumilev-center.ru/tag/pomory/page/6/

 

    Здесь люди сохранили веками накопленный ещё с дохристианской эры опыт наших славянских предков – традиции, обряды и обычаи. Некоторые из них   вернулись и дошли до наших дней.  Они и теперь проявляются в предметах быта, например: В домовой  резьбе оконных наличников в г. Городце,  на река Волге (где в XVI-XVII вв. строились на верфях корабли)  на севере Нижегородской области очень частые мотивы  «русалки».  Ещё их называют – «Берегинями».  В дохристианскую эпоху русалки были добрыми духами покровителями рыбаков и мореплавателей помогали им в трудную минуту – оберегали от несчастья. С принятием христианства они поменяли свою функцию с положительной на отрицательную.

 

                                                                                                Литература                               

    Ещё одно подтверждение  второй миграции,  теперь уже не из днепровской Руси, а из Владимиро-Суздальской на Север мы находим в русской поэзии, о чём сообщает в своих исследованиях русский историк В.О. Ключевский. «Известно, что цикл былин о могучих богатырях Владимирова (князьВладимир – «Красно солнышко» А.П.) времени сложился на юге, но теперь там не помнят этих былин и давно позабыли о Владимировых богатырях  (Илье Муромце, Добрыне Никитиче, Алёше Поповиче и т.д. А.П.). Там их место заняли казацкие думы, воспевающие подвиги казаков в борьбе с ляхами, татарами и турками. Эти думы, следовательно, отражают в себе совсем другую историческую эпоху – XVI  и  XVII вв. Зато богатырские былины с удивительною свежестью сохранились на далёком Севере, в Приуралье Заонежье, в Олонецкой и Архангельской губерниях, откуда вместе с переселенцами проникли и в дальнюю Сибирь. О владимирских богатырях помнят и в центральной Великороссии, но здесь не знают уже богатырских былин, не умеют петь их, забыли склад былинного стиха; здесь сказания о богатырях превратились в простые прозаические сказки. Как могло случиться, что народный исторический эпос расцвёл там, где не был посеян, и пропал там, где вырос? Очевидно, на отдалённый Север эти поэтические сказания перешли вместе с тем самым населением, которое их сложило и запело. Это перенесение совершилось ещё до XIV в., т.е. до появления на юге России  Литвы и ляхов, потому что в древнейших богатырских былинах ещё нет и помина об этих позднейших врагах Руси».

(Ключевский В.О. Русская история. Полный курс лекций в трёх книгах. Кн.№1. М-1993. С-257.) 

     Здесь уместно вспомнить о «Бурундаевом погроме», о том как польский историк путешественник Радзивил ехал три дня и три ночи - 200 вёрст по некогда многолюдной днепровской,  киевской Руси и не встретил ни единого человека.

 

Игрушки

 

      Очень ярко проявляются древние традиции в том, что не подвержено влиянию моды в сказках и  былинах, в народных промыслах, в детских игрушках. Особенно в древнейшей глиняной Дымковской игрушке, в её ярком народном орнаменте. В городе Хлынове -  Вятке, который входил во владения Великоновгородской  вечевой республики – ныне г. Киров, до сих пор свежа память о явно языческом празднике «Свистунье» или как его ещё называют «Свистопляски». 

 

 

 

 

Дымковская глиняная игрушка.

 

    Или вот ещё пример: в небольшой архангельской деревушке, напевая у печки, бабушка лепит странную игрушку из глины – «Полкана».

 

                                                                 

                                                                       Полкан.

 Каргопольская глиняная игрушка

                                    Kargopolskaja-glinjanaja-igrushka.html

 

   Сверху до пояса обыкновенный русский мужичок с бородой в рубахе косоворотке, а вот нижняя часть – туловище коня?  То есть  пол - коня!  Откуда на крайнем Севере появился образ из греческих легенд - образ «Кентавра». Что это совпадение в изобретении или древние ниточки связанные с миграцией народов? Вопрос открыт.

   И самое главное в этих северных краях, где знания как полный сосуд с чистой водой, бережно передавались от отца к сыну, от деда к внуку, а не от заезжих иностранных умников, сумели сохранить отцовскую древлеправославную веру. Строили удивительные храмы и молились Богу в них от чистого сердца,  и жили так же, соблюдая эти законы.

   Все эти вышеперечисленные судьбоносные факторы и потепление климата в XIII-XIV в.в. позволили русским людям, обездоленным нашествием кочевников, не только выжить в труднодоступных местах, но и удобно обустроится. Обжившись на новой земле, русские мужики со своими семьями построили великолепные храмы, крепкие просторные избы, развели скотину, подняли и засеяли землю, растили детей.

   На столе у хозяйственного  мужика и его многочисленной семьи было всё, что только душа пожелает: ржаной хлеб, домашняя птица, яйца, мясо домашних животных, а также продукты охоты и рыбалки; молоко,  масло животное и растительное, овощи свежие и солёные, грибы, разнообразные ягоды и т.д.

    Одежду шили из домотканой  льняной материи, а зимнюю из овчинных шкур. Широко использовались для пошива верхней одежды также меха диких животных: белки, зайца, лис, песцов, куниц, бобров и т.д.  Конопляная куделя – волокно стебля после обработки, в основном шла на изготовление верёвок – пеньковая верёвка. Ноги обували или в выделанную кожу, зимой в валенки из шерсти, а летом в липовые лапти.

     Окрепнув и прочно «став на ноги», северорусские крестьяне стали вести торговлю  в центре Руси,  в Москве – тем самым помогая  ей окрепнуть в экономическом отношении. Основным и главным товаром, конечно же, были великолепные северные меха. Или как ещё их называли – «Мягкое золото»-«Рухлядь». Огромные караваны с пушниной,  рыбой, мёдом, солью, пенькой криничным (болотным) железом шли в Москву. В северных реках мыли золото, в больших  количествах добывали речной «скатный» жемчуг. Жемчуг  добывали из речных моллюсков. Его было так много, что в Москву добытый жемчуг везли в бочках.

  В 1612 году поляки находили в подвалах горевшей Москвы эти непонятные в темноте зёрна в огромных бочках. Наверху при дневном свете становилось ясно, что это драгоценные камни. Однако богатства было так много, что зажравшиеся захватчики ради пьяной забавы заряжали свои ружья жемчужными зёрнами, рисовали на заборе бородатые рожи ненавистных москалей и стреляли в них под дружный хохот своих товарищей.

     Скалы Карелии и  Карельского полуострова давали в изобилии полудрагоценные камни. В бассейнах рек Печёры и Камы добывали серебро. Ловчие птицы – сокола, беркуты и т.д. из северорусских земель считались лучшими как в Европе (южной), так и в передней Азии (у арабской знати особенно). 

 

 

    Сокол, атакующий свою добычу, его изображение были символами  Киевской Руси. В настоящее время на гербе Украины как раз и изображён тот древний символ,  правда, он несколько трансформирован и стилизован под какой-то трезубец. Причём здесь трезубец? Что он обозначает? Никто толком объяснить не может.

    Москва являлась в те времена перевалочным пунктом – ярмаркой для Европы и Азии. Именно за счёт Севера Иван Данилович Калита, обогащаясь, сумел экономически присоединить  к Москве многие русские княжества. Тем самым соха и способности русского человека выживать в любых жизненных условиях помогли освоить Север, что явилось экономической базой возрождения от монгольского нашествия всей Русской земле.

 

 

Худ. П. Корин

Иеромонах Митрофан

  «Судьбы народов определяются не только (порой – не столько) материальные достижения, но и развитие (совершенствование) их духовных ценностей. Успехи в духовном просвещении русских людей со стороны православного духовенства стали едва ли не важнейшим компонентом возрождения русско-национальной государственности. Именно в годы ордынских насилий произошёл решающий перелом в русском народном сознании: язычество утратило своё значение, православные убеждения, христианские церковные ритуалы стали определять не только каждодневный бытовой режим русских людей, но их коренные нравственные 

государственно - ориентированные  устремления.

 

 

Молитва Пересвета.

Худ. Павел Рыженко.

 

     В том, что так случилось, заслуга большого количества православных священников нескольких поколений. Среди них можно встретить громкие имена, окружённые уважением, порой даже поклонением современников, но ещё больше рядовых священнослужителей, оставшихся безвестными грядущим поколениям, но благодаря повседневным, кропотливым заботам и трудам в которых выжил русский народ, поднялся с колен и встал в один ряд с самыми знатными этносами Евразии. Больше того, русский народ создал величайшее государство – Русское государство, Россию. … Как крупная политическая единица Русское государство заявило о себе в конце XV века.

    Однако процесс народного и государственного строительства начался за два века до этого в тёмные годы господства ордынских ханов и бесконечных распрей среди княжеской верхушки общества. …Именно церковная  иерархия во всех её звеньях от митрополитов до рядовых священников начала дело народного возрождения и сумела обеспечить этому  возрождению начальные, на первый взгляд – скромные, успехи. И эти успехи следует искать не в политической  сфере, а в области нравственного (морального) существования большой массы населения в городах и селениях будущей России»

   ( Кузнецов Е.В. Рождение России. Монография.  АГПИ. Арзамас. 2004. С-65.) 

 

 

 

                                                                                     Худ. П. Корин

                                                               «Северный сказ»

 

    Таким образом, за эти два столетия на Русском Севере выросли новые поколения людей, которые и встали на Куликовом поле под знамёна московского князя Дмитрия. В 1380 году была впервые одержана большая победа над монгольскими завоевателями. Многие русские воины сложили свои буйные головы уже не в мелких междоусобных стычках гордых князей, а за единое государство.  Москва собрала эти разрозненные княжества и объединила их вокруг себя. На Куликовом поле  плечом к плечу русские люди отчаянно и храбро сражались уже за единую Родину,  за Святую Русь!

 

 

 

Худ. Ю. Пантюхин

Благословение Сергием великого князя Дмитрия  на Куликовскую битву

 

 

Худ. А. Бубнов

«Утро на Куликовом поле»

 

 

 

 

Худ. М. Шаньков

Засадный полк.

 

    Подводя итог вышесказанному, ещё раз хочется отметить, что именно суровые территории Русского Севера, которые и в дальнейшем будут являться тем духовным и физическим пристанищем для русских людей, явились в начале XIII века для них «землёй обетованной». Здесь в нелёгких природных условиях, но в дали от обжигающих и всё уничтожающих степных войн, удалось сохраниться древней Руси как государству, не пропасть совсем с лица земли, не раствориться среди других народов. Сохранить свой удивительный и образный русский язык, свои обычаи, традиции, а также развить и совершенствовать свой характер.

 

 

 

Северное сияние над Кольским полуостровом.

 

 

    Наше горло отпустит молчание,
        Наша слабость растает, как тень.
И наградой за ночи отчаянья
  Будет вечный полярный день.

   В.С. Высоцкий

 

                                                Доктор исторических наук, профессор   Е.В. Кузнецов

        Кандидат исторических наук,

                член Союза Архитекторов России,

                                             архитектор-реставратор                       А.С. Петряшин

 

 

 

 

 

Назад к содержимому | Назад к главному меню