Когда начали эвакуировать людей из припяти. Воспоминания жителей припяти




В апреле 1986 года Вадим Васильченко ходил в пятый класс средней школы Припяти – за несколько лет до этого мама получила престижную работу на атомной электростанции и семья переехала в маленький спокойный городок. Припять – спутник АЭС, аналог нашего Курчатова. Они даже внешне были похожи: многоэтажные новостройки, широкие проспекты, цветущие клумбы...

«В тот день в школе нам раздали таблетки йодистого калия, объяснив, что на станции произошел незначительный выброс, – вспоминает Вадим. – По дороге домой с одноклассниками обсуждали слухи об аварии, выясняя, что там могло взорваться: бочка с бензином, а может, целая цистерна. Решили, раз пожара не видно, ничего страшного не случилось». Была суббота, впереди – выходной и дети до вечера гоняли на улице мяч. «На следующий день в городе появилась военная техника, – рассказывает очевидец. – Вот тогда стало страшно. Поняли: произошло что-то серьезное».

Первыми Припять покинуло все начальство. Эвакуация простых жителей началась лишь через два дня, когда они уже получили максимальную дозу радиации. На улицах работали громкоговорители – людям объясняли, что они вернутся домой через несколько дней и с собой стоит брать только самое необходимое. В автобусах была ужасная давка – в городе началась паника...

О чем умалчивали власти

Поздно вечером 27 апреля начальника медслужбы ВВС Киевского военного округа Геннадия Анохина вызвали в штаб. Вертолет, только вернувшийся на базу, зафиксировал выброс радиации в зоне пожара на АЭС. «Мы срочно выехали на аэродром, – вспоминает теперь уже курянин Геннадий Александрович. – Мы догадывались, что техника тоже может фонить. Но когда поднесли прибор к вертолету, не поверили глазам. Сразу стало ясно: в Чернобыле произошло нечто из ряда вон выходящее». У экипажа оказались зараженными радиацией не только летные комбинезоны, но даже нижнее белье. «Приказал собрать всю одежду в пакеты, но что делать дальше? – вздыхает медик. – Выбросить – нельзя, сжечь – тем более». Пилоты рассказали, что дважды пролетели сквозь черное облако, поднявшееся над АЭС. Причем дверь кабины была открытой – химик замерял уровень радиации за бортом.

На следующее утро Геннадий Анохин был уже в Припяти. «Еще по дороге обратил внимание на вереницы автобусов, – делится он впечатлениями. – Город опустел – печальное и тревожное зрелище». Четкого плана действий не было – до Чернобыля никто не мог предположить возможности катастрофы такого масштаба. «40-тонный стальной колпак с реактора 4-го энергоблока был сброшен, – рассказывает Анохин. – Ясно было лишь одно: надо охлаждать реактор». Мешки с песком, гравием, мраморной крошкой и свинцом сбрасывали с вертолетов. Для этого надо было пролететь точно над местом взрыва. На высоте 200 метров радиация достигала 1000 рентген. Лучевая болезнь развивается после дозы в 100 рентген в час. 600 единиц – мгновенная смерть.

«Необходимо было определить предельно допустимую дозу для ликвидаторов, – рассказывает курянин. – Я неоднократно посылал запросы в Москву, но ответа не дождался. Пришлось брать ответственность на себя. Предложил, как в военное время, максимум – 25 рентген». Кстати, сейчас японское правительство установило предел для своих ликвидаторов в 250 миллизивертов (примерно 25 рентген). Японцы объясняют: столько в среднем получили выжившие при бомбардировке Хиросимы и Нагасаки, именно при этом уровне облучения возникают первые признаки лучевой болезни. В Чернобыле первые экипажи выбрали свой максимум за три дня. Их отстраняли от полетов, на их место приходили новые. Летчики пытались защитить себя сами. Кто-то нашел листы свинца и выстлал ими кресло. Вскоре все ликвидаторы летали только в таких свинцовых сиденьях.

«Алкоголь тоже защищает от радиации, связывая свободные радикалы, разрушающие организм, – рассказывает врач. – Причем сейчас говорят, что надо пить «Каберне» или другое сухое вино. Неправда все это – лучше всего водка. Но чтобы этот способ был эффективен, надо принять алкоголь до полета. А как пьяного пилота пустить за штурвал?» Каждое утро пилотам давали таблетки, содержащие йод. «Специалисты института космической медицины к тому времени разработали немало средств, защищающих от радиации, – замечает курянин. – Это и спецкостюмы, и лекарственные препараты. Но центр не согласился направить все это для чернобыльцев. Один ученый на свой страх и риск привез секретный препарат. Передал мне флакон, всего 50 таблеток, их следовало давать тем, кто получил особо высокие дозы».

Попытки скрыть от общественности правду об аварии мешали работе. Анохин вспоминает, как возникла необходимость замерить уровень радиации в разрушенном реакторе. Выполнить можно лишь одним способом: опустить в этот ад датчик с вертолета. Пилот завис над четвертым блоком и продержал машину в таком состоянии восемь минут. «Мы посчитали, что за это время он мог получить от 8 до 12 рентген, – рассказывает Анхин. – В карточку я так и записал – 12. А генерал-лейтенант из ставки накинулся: «Почему указываете высокие дозы?» Дважды пытался отстранить меня от работы». Другой скандал разгорелся, когда Анохин распорядился набравших свою дозу пилотов направить в санаторий под Киевом. Начальство испугалось, что те расскажут о Чернобыле отдыхающим, которые разнесут весть об аварии по всему СССР.

Хриплые голоса и красные лица – эти отличительные приметы приобретали все ликвидаторы уже на третий день работы. Радиоактивные частицы оседали на коже и голосовых связках, вызывая ожог. Хвойные лес рядом со станцией высох наутро после аварии. Его так и назвали – Рыжий лес. «Я летал над ним, делал замеры. Стрелка дозиметра прыгала, как сумасшедшая. В некоторых местах зашкаливала. Это означало уровень радиации выше 500 рентген», – вспоминает курянин.

«Экскурсия» в зону смерти

Леонид Орлов впервые в Чернобыле побывал в 1985-м, за год до роковой аварии. Для начальника Первого отдела Курской АЭС командировки на другие станции были в порядке вещей. Тем более что курская и украинская станции были практически близнецами: строились по одному проекту. «Бывало, смотрю из окна на внутренную территорию – и аж не по себе становится, будто из Курчатова и не уезжал», – вспоминает Леонид Родионович. Он вернулся в Чернобыль в конце мая 1986-го – требовалось заменить получившего свою дозу начальника Первого отдела ЧАЭС. «Вместе с коллегами обрабатывал закрытую информацию, связанную с аварией, доводил ее до руководителей и специалистов АЭС», – лаконично описывает цель командировки Орлов.

Первое время пришлось жить и работать в здании горкома партии, именно там располагался штаб Минэнерго СССР по ликвидации аварии. Времени катастрофически не хватало – спали в той же комнате, где и работали с бумагами. «В углу была свалена груда матрасов, – вспоминает Леонид Родионович. – Мы проверили их дозиметром – фон ужасный! Самые «грязные» выбросили, на тех, что «звенели» меньше, кое-как устроились. Правда, лишь на несколько ночей. Позже нас переселили в пионерлагерь, где жили многие ликвидаторы». Каждый день их возили на автобусах на ЧАЭС и обратно. По возвращении всех проверяли дозиметристы – взамен фонившей одежды и обуви выдавали новую. «Поразила целая гора выброшенной обуви, – говорит курянин. – На вид как только что из магазина».

В административных помещениях атомной станции пришлось срочно заменить красивую мебель, купленную незадолго до аварии на простую, без тканевой обивки. Все оконные проемы закрыли свинцовыми листами. Чтобы хоть как-то уменьшить облучение, вплотную к ним передвинули металлические шкафы.

«Жаль молодых солдат, которых военкоматы бросили «на амбразуру» четвертого блока, – вспоминает Орлов. – Они понятия не имели, что такое радиация и какой опасности себя подвергают». Однажды он наблюдал такую картину: двое солдат стояли на улице Чернобыля со снятыми защитными «лепестками», рвали в палисаднике вишни и с аппетитом ели. От замечания об опасности радиации парни отмахнулись: «Да ерунда, вчера дождик был, он все смыл». На деле все с точностью до наоборот: осадки лишь повышают общий фон. Другой случай – любопытный солдат упросил водителя бетоновоза свозить его на «экскурсию» к четвертому блоку. Вылез из кабины и спокойно пошел смотреть, что за укрытие сооружают над рекатором. Дозиметристы, ехавшие на бронетранспортере, защищенном дополнительными листами свинца, увидев «экскурсанта», были в шоке. Его поспешно затащили в БТР и увезли.

Самую большую дозу радиации получили пожарные, первые приехавшие тушить «возгорание» на станции. Они не дали огню перекинуться на третий блок, но поплатились за это собственными жизнями. «Из средств защиты – брезентовая роба, рукавицы и каска, а они ногами сбрасывали куски графита с крыши», – рассказывает Леонид Родионович. 28 человек отправили самолетом в Москву, в шестую радиологическую больницу. Там, где они лежали, «зашкаливали» даже стены. «Позже мне довелось пообщаться с медперсоналом клиники, – говорит курянин. – Они никогда не были в Чернобыле, но получили свою дозу радиации. Их облучили те самые умирающие пожарные, за которыми они ухаживали...»

Радиацию определяли по запаху

«Словно оказался на другой планете, но с декорациями из нашей реальности», – описал свое первое впечатление от Чернобыля ликвидатор Вячеслав Смирнов. В январе 1987 года из опасной зоны стали выводить военных, заменяя из специалистами гражданской обороны. Начальник отдела боевой подготовки подполковник Смирнов отправился из Курска в Украину в феврале. Четвертый блок к тому времени был укрыт саркофагом, но работы оставалось немало. «Мы расчищали соседнюю крышу, на которую после взрыва упали обломки корпуса, – рассказывает наш земляк. – Предстояло снять рубероид и теплоизоляцию, которые страшно фонили». Некоторые «пятна» излучали по 200 рентген. Возле таких зон можно было находиться максимум полминуты, потому работали по очереди, оперативно сменяясь. Через некоторое время невидимого и неслышного убийцу – радиацию – научились определять по запаху. «Уже в 10 километрах от станции пахло озоном – это излучение ионизировало воздух, – говорит Смирнов. – Постоянно першило в горле – радиоактивные частицы обжигали слизистую».

Курянин вспоминает, как получил доступ к секретному журналу, где фиксировали все ЧП, произошедшие за эти месяцы. «Прочитал, как погиб экипаж вертолета «Ми-8». Машина задела винтом трос подъемного крана и упала прямо в реактор. Жуткая катастрофа, – вздыхает он. – Удивляла и «толстолобость» начальства. Весной 1987-го увидел строительную бригаду в Рыжем лесу – прокладывали рельсы к недостроенным пятому и шестому блокам. После всего случившегося еще планировали их запустить».

«По возвращении в Курск отправился в баню – была у меня такая привычка, – делится Вячеслав Васильевич. – И потерял сознание. Организм долго еще не мог восстановиться. На солнце становилось плохо, постоянно мучили головные боли, остеохондроз, стал беспокоить желудок. До командировки увлекался байдарочным спортом, об этом пришлось забыть. Сил донести байдарку просто не было...»

Курская АЭС стала дублером Чернобыльской

25 лет назад более трех тысяч курян были направлены на ликвидацию последствий аварии на ЧАЭС. Около 600 уже нет в живых. «Обидно, что государство вначале приняло закон, предусматривающий льготы и компенсации ликвидаторам, а затем фактически свело их к нулю», – вздыхает один из наших собеседников.

Для кинематографистов Курская АЭС давно стала дублером Чернобыльской. Дело даже не в том, что эксперимент по быстрой остановке реактора, повлекший за собой столь катастрофические последствия, изначально планировали провести на нашей станции. Просто декорации подходящие – как сказано выше, обе станции построены по одному проекту. Первопроходцами выступили американцы. Художественная лента «Последнее предупреждение», повествующая о международном сотрудничестве врачей, помогающих России в ликвидации последствий Чернобыля, частично снималась в Курчатове. Съемки основных эпизодов, связанных с аварией, проходили на самой КуАЭС. Но у широкого зрителя картина отклика не получила. Потом было несколько документальных фильмов, их делали к очередным годовщинам. В этом году съемочную группу в Курчатов привез журналист и писатель Владимир Губарев. Фильм, посвященный 25-летию Чернобыля, создавался силами тех, кто принимал непосредственное участие в ликвидации последствий аварии. Автор «Монологов о Чернобыле» отмечает: «Нам хотелось рассказать о Чернобыле иначе, чем рассказывали до сих пор. Тех людей долгое время не считали героями, и мы попытались исправить эту ошибку».

Закрытый город Припять постепенно становится новым туристическим центром. Стоимость однодневной экскурсии из Киева составляет от 70 до 400 долларов на человека, можно договориться о выезде из Москвы. Из зоны отчуждения сделали своеобразный аттракцион. После выхода игры «Сталкер. Зов Припяти» желающих еще прибавилось – геймеры толпами едут посмотреть «живьем» на то, что каждый день видят на мониторе компьютера. Наш первый герой Вадим Васильченко тоже несколько раз успел повторить этот маршрут. Только экскурсоводы ему не нужны: в Припяти, городе его детства, ему сложно заблудиться. «Нашел свой дом и квартиру, – грустно улыбается Вадим, – там даже кое-что из мебели осталось...» Апрель 1986-го навсегда разделил его жизнь на два больших отрезка: до и после. Как и жизни сотен тысяч бывших советских граждан: жителей Чернобыля и ликвидаторов.


22 октября 2014, 19:29:10 город: Припяти_сейчас_Питер

Иногда ловлю себя на мысли, что мысленно еще раз прохожу свой путь по чернобыльской зоне отчуждения.

Решение о строительстве Припяти как города атомщиков было принято одновременно с решением о возведении Чернобыльской атомной станции. Строительство развернулось начиная с февраля 1970 года.


За свою доаварийную историю город не был закрытым, хотя конечно селиться в нем могли только люди, чьи семьи непосредственно были связаны с работой на Чернобыльской АЭС. Город рос и развивался, существующая коммунальная инфраструктура по своим качествам во многом превосходила киевскую, в Припяти появился даже один из первых с СССР магазинов ныне именуемых супермаркетами.




26 апреля 1986 года была суббота. Как рассказывают очевидны событий был погожий день, дети пошли в садики и школы, город жил своей обычной жизнью, в этот день в Припяти играли три свадьбы. Обычный выходной день в канун празднования 1-го мая.
Никто не сообщал людям об опасности. Было известно что на АЭС произошла авария, но это случалось и раньше и город не затрагивало, правда вернувшиеся строительные рабочие которые должны были в эту субботу работать над возведением 5 и 6 блоков рассказали что на станцию их не пустили. К обеду в Припяти начали мыть асфальт, но решения об эвакуации еще принято не было. По свидетельству очевидцев вечером 26 апреля паники не было, в школах детей в конце учебного дня предупредили чтобы не выходили после учебы на улицы без надобности, но все магазины и учреждения работали в своем обычном для субботы режиме.
В это время в медсанчать Припяти везли новых и новых пострадавших с АЭС. Первые специалисты-медики из Москвы начали прибывать в Припять через 14 часов после аварии.
Из свидетельств известно что первая самоэвакуация началась ближе к вечеру 26 апреля, кто обладал какой- то информацией забирал уже ставшими радиоактивными вещи и увозил свои семьи.
Решение об эвакуации населения было принято поздним вечером 26 апреля.
К рассвету 27 апреля, через сутки после аварии на шоссе между Чернобылем и Припятью было выведено 1100 обычных рейсовых автобусов растянувшихся на двадцать километров для организации эвакуации населения Припяти, сама эвакуация фактически началась только в 14:00, населению начали выдавать таблетки йодистого калия, но эта мера была уже сильно запоздалой, поскольку щитовидки большинства людей уже успели набрать большие дозы радиоактивного йода.
По радио было объявлено что эвакуация носит временный характер и люди покидают свои дома на три дня. Ехали кто в чем был, брать разрешали только минимум вещей, документы и деньги. Многие с детьми спускались во дворы заранее до прибытия автобусов, их насколько это было возможно отправляли обратно в подъезды.
Покидая Припять автобусы проходили по шоссе над которым прошел радиоактивный след первого выброса и получали дополнительные дозы: При покидании территории особо сильного заражения скаты не обрабатывались и не менялись, техника тоже не обрабатывалась. Радиоактивная грязь машинами разносилась все дальше и дальше. После окончания эвакуации Припяти автобусы разойдутся по своим городам и так и не обработанными следующим утром выйдут на свои маршруты возить пассажиров. Асфальт в Киеве после этого будут много месяцев отмывать от загрязнения.
Всего в процессе этой эвакуации было вывезено порядка 45 тысяч человек.
Эвакуация населения производилась на удаление порядка 60 километров в район Иванкова и там расселяли по деревням и селам. Далеко не все принимали переселенцев охотно, люди уже пешком или на попутных шли к Киеву, в обратную сторону навстречу им просачиваясь через толпу шла, в срочном порядке снимаемая отовсюду, инженерная техника.
Город покинули жители, но в отключенных холодильниках осталась еда, остались домашние животные, помимо радиационного заражения возникла опасность возникновения эпидемий. Были организованы группы по зачистке квартир от того что могло вызвать развитие гниения. Некормленые домашние собаки и кошки стали сбиваться в стаи, были зафиксированы попытки нападения на людей. Через трое суток всех оставшихся бесхозными радиоактивных домашних питомцев расстреляют специальные команды и трупы животных будут лежать на улицах и во дворах.
Дозиметров было очень мало, люди в большинстве своем не знали какие дозы облучения они получают.
Остатки реактора забрасывали песком, а в последствии смесями с вертолетов. Вертолеты садились на площадях Припяти, во дворы, даже по прошествии двадцати шести лет эти места остаются сильно радиоактивными. Охочих до острых ощущений туристов возят с дозиметром к участку мха в парке отдыха, мой дозиметр показал там немного больше рентгена,


на центральной площади и во дворах школы я видел более сильные значения излучения.
Со временем большинство жилых зданий во избежание проникновений обнесут "колючкой", но это будет значительно позже, рассыпающуюся колючую проволоку можно еще местами увидеть и сейчас.






Центральная площадь Припяти на пересечении проспекта Ленина и ул. Курчатова





Гостиница "Полесье" и горисполком, до 29 апреля здесь размещался оперативный штаб







Выбитые окна и выломанные двери - это не стихия, это уже люди...




Дворец культуры "Энергетик"





Ресторан и универмаг




Узел связи и сбербанк




Своеобразные графити - отличительная особенность Припяти. Не знаю как к ним относиться...



Так теперь выглядит улица Спортивная


А вот так она выглядела тогда


Бассейн "Лазурный", он проработал практически дольше любого другого сооружения. Еще в 90-х годах в нем купались люди, занятые на ликвидации аварии. Таким он был до


Вот как выглядит этот светофор сейчас


Остатки разоренного "Лазурного", часы показывают время аварии





В момент моего посещения вся Припять была засыпана лепестками отцветающей акации


Дворы четвертого микрорайона, он заражен чуть меньше первого и второго на которые пришлась основная часть первого следа






Все что осталось от средней школы в третьем микрорайоне





Во дворе школы тоже садились вертолеты, асфальт и сейчас очень сильно "светится"

Городской парк. Его открытие должно было состояться 1 мая 1986 года, этим атракционам так и не довелось радовать детей и взрослых.
Когда-то центральная аллея парка

Ощущения застывших годов только усиливается покосившимися плакатами



Колесо обозрения, наверное самый частый из ныне встречающихся символов Припяти






Тир, в нем даже сохранилось некоторое количество стекол, что для Припяти редкость

В советские года выбор качелей-каруселей был везде стандартен и особым разнообразием не сильно между городами отличался













Город оставляет тягостное впечатление, он еще город, но уже призрак и с годами становится таким все больше.
Иногда в нем бывают люди, но он уже сам по себе, а люди уже сами.


Припять врезалась в память на очень и очень долго, но пора возвращаться в Чернобыль

В разговоре с порталом TUT.BY семья вспомнила , о чём шутили атомщики накануне аварии, как проходила эвакуация, как припятчане оказались на майские праздники в Беларуси, а также рассказала, зачем помнить мертвый город.

Больше двух лет назад две дикие кобылы редкого вида - лошадь Пржевальского - вышли за колючую проволоку, к людям. Украинское село Дитятки, где они оказались, расположено на границе с Чернобыльской зоной отчуждения. Лошадей дважды пытались вернуть в табун, но каждый раз они возвращались во двор Александра Сироты . Так в Дитятках появился приют для краснокнижных лошадей. Прокормить их непросто, но и бросить на произвол судьбы нельзя. Самого Александра Сироту 30 лет назад эвакуировали из Припяти, загрязнённой радиацией. Прошло много времени, прежде чем он и его мама нашли себе новое пристанище.

Припять после аварии. Опьяняющее утро

«Товарищи, временно оставляя своё жилье, не забудьте, пожалуйста, закрыть окна, выключить электрические и газовые приборы, перекрыть водопроводные краны. Просим соблюдать спокойствие, организованность и порядок при проведении временной эвакуации… », - вещал из всех репродукторов города Припять диктор. Было это 27 апреля 1986 года, через 36 часов после взрыва на ЧАЭС.

Александру Сироте было почти десять, когда он слушал это объявление, его маме Любови Сироте - около тридцати. Наспех собирая документы и самые необходимые вещи, они, как и ещё почти пятьдесят тысяч жителей города атомщиков, не знали, что вернуться не придётся.

На прохладной светлой веранде маминого дома Саша Сирота разжигает огонь в чугунной печи с ажурной стенкой, а Любовь Макаровна рассматривает черно-белые фото. По странному совпадению она успела оформить припятскую коллекцию фотоснимков в альбом как раз накануне аварии.

- Ночью со станции донесся гул, потом - хлопок. Мне в эту ночь не спалось, я долго сидела в окне, - вспоминает Любовь Сирота. - Но у нас в городе похожие выхлопы слышали часто, поэтому внимания не обращали. Утром я отправила сына в школу, а сама ушла в литобъединение.

В утреннем городе 26 апреля удивляло только одно: большое количество поливочных машин на улицах.

- Но я только подумала: город готовят к майским праздникам. И вообще было чувство такой лёгкости, будто ты летишь над землёй, - рассказывает Любовь. - Только потом я анализировала эту приподнятость. Такой эффект даёт очень высокий радиационный фон. У ремонтников на атомных станциях есть термин, который описывает это состояние - «ядерное похмелье».

Саша дотопал по пенным лужам в школу. Прошёл первый урок, а на второй учителя не вернулись с перемены в класс, собрались на экстренную планёрку.

- Мы сидели, галдели, - вспоминает Александр. - У кого-то из одноклассников родители работали на станции, поэтому мы узнали, что там случился пожар. Просидели один урок, второго тоже не было - и разбежались. У медсанчасти было много взрослых людей, которые что-то обсуждали, в сторонке стояли машины скорой помощи, то и дело раздавались звуки сирен. Нас оттуда прогнали. Потом мы с другом махнули «смотреть пожар», на путепровод, откуда станцию было хорошо видно. Сейчас некоторые «великие» экскурсоводы называют это место «мостом смерти».

- Ну, прострелы-то там были сильные, - вздыхает Любовь Макаровна. - До пятисот рентген.

Кроме странной дымки над станцией, ничего интересного мальчишки не увидели. Правда, к речному порту летел вертолет. Пока добежали туда - вертолета уже не застали.

- Но раз уж мы оказались возле реки, то было самое время выполнить одно важное поручение, - улыбается Александр. - В школе нам рассказали, как сделать вазу: берешь какую-нибудь банку, обмазываешь ее глиной, а потом в глину нужно натыкать фасоли. Эта поделка должна была стать сюрпризом для мамы. И мы убежали копать глину.

Сашка в день аварии вернулся домой в грязном пальто. Маме приврал: был на субботнике. А заодно принёс невесть откуда слух: кажется, детей будут эвакуировать.

«По дворцу культуры летал гроб - так начиналась юморина»

Вечером 26 апреля литобъединение устроило в общежитии строителей атомной станции вечер, посвящённый Марине Цветаевой. Потом Любовь Сирота с подругой прогулялись на тот же самый путепровод, куда утром бегал сын, - в ночи над АЭС было видно яркое зарево. Это усилило тревогу.

- Какие же мы были беспечные, - эти слова во время разговора Любовь Сирота повторяет несколько раз. - Ещё до аварии нам с подругой в Киеве рассказывали, что где-то на Западе «зелёные» протестуют против атомных станций. Мы иронизировали: давай и мы, как вернемся в Припять, палатки перед станцией разобьём! А примерно за полгода до трагедии я организовала приезд писателей в наш город. Они задавали много вопросов, когда их водили по станции: «А вдруг что-то случится?». Замглавного инженера по науке так тогда убеждал: «Тройная система защиты! Никогда - ничего!».

Радионуклиды городская молва называла «шитиками». Над ними шутили, как и над горбачёвским курсом на ускорение. Атомщики в Припяти проводили смелые, безбашенные юморины, которые настораживали партийное руководство. Любовь Сирота с грустной улыбкой вспоминает несколько эпизодов последнего в городе конкурса юмористов:

- По дворцу культуры летал гроб - так начиналась юморина… Ещё была сценка почти пророческая: будто гид водит людей по Припяти. А у нас напротив ДК стоял долгострой, торговый центр, обнесенный деревянным забором. Иронизируя, гид предложил и тут ускориться: «Мы даём обязательство, что к концу года весь город обнесём таким забором». Все смеялись. И совсем скоро забор вокруг города появился, правда, из колючей проволоки.

27 апреля на прилавки припятских магазинов выбросили дефицитные товары: копчёные колбасы, говядину и свинину хороших сортов, молоко и сметану в невиданных здесь раньше пластиковых упаковках. Город подумал: к празднику. И выстроился в длинные очереди. Объявление об эвакуации многие услышали, выходя с полными сумками из гастрономов.

Колонны ЛАЗов и «Икарусов» вывозили жителей Припяти в неизвестность. В веренице техники попадались машины, снятые с киевских городских маршрутов. Только в автобусах припятчане стали осознавать масштабы происходящего: множество милиционеров в респираторах, военные машины, танки за городом, перепуганные жители ближайших деревень вдоль дорог.

Эвакуированным организовали «зелёную улицу» - можно было ехать куда угодно, купить сходу билет на какой хочешь поезд. Люба решила ехать с сыном к сестре, в Беларусь, на майские. Надеялись: после праздников вернутся домой.

- Ехали в поезде из Киева. Вокруг люди обсуждали: что-то серьёзное случилось на атомной. Но я сидела молча. Думала: а можно ли об этом говорить, если не было объявления официального? Нас так воспитывали в Советском Союзе, - говорит Любовь Сирота. - Когда приехали в квартиру к сестре, помню, в шутку бросила её мужу: «Толя, неси приборы - будем шитики мерять!».

Беларусская история. «Вон у меня дома фактически снятые с реактора - веселы и здоровы»

В год, когда случился ядерный взрыв, сестра Любови Надежда Клопотенко жила в Беларуси, в гарнизоне под Марьиной Горкой. Её муж Анатолий в 1986 году был майором химической защиты, всего прослужил в Беларуси он с 1978 по 1990 год.

- Люба и Саша приехали ночью, постучали в дверь, - рассказывает Надежда Клопотенко. - Мы в шоке были: обычно Люба такая эффектная, а тут - в каком-то сереньком страшненьком платье, измученная. Рассказывает: так и так, пожар на атомной. А Толя слушает с недоверием: «Люба, нам же ничего не говорят, дозиметры не поднимаем, нет распоряжения». Просто поверить не могли, что такое происходит. И, знаете, тогда ещё День химика был и мы собрались семьей, взяли Любу, Сашку и все вместе поехали на шашлыки в лес.

В блаженные дни неведения Анатолий Клопотенко даже подсмеивался над директорами ближайших совхозов в ответ на слухи: «Ну что вы паникуете? Вон у меня дома двое, фактически снятые с реактора, - веселы и здоровы».

Потом его батальон подняли по тревоге. Помимо солдат-срочников, выделили «партизан» - так называли военнообязанных разных возрастов, которых мобилизовали специально для ликвидации. Насколько помнит жена, батальон Анатолия был первым из Беларуси, который отправили в Припять.

- В июне они уже убирали в городе. Там не было электричества, в брошенных квартирах стояла вонь - в холодильниках испортились продукты. В одном из домов нашли дедушку, который никуда не эвакуировался. Ну, забрали его, увезли, - рассказывает Надежда. - Потом наших бросили на реактор, чистить. Толя рассказывал, как выбегали на крышу, измеряли радиацию и рассчитывали, на сколько минут туда можно отправлять людей работать… Муж на реактор молодых ребят, срочников своих, не отправлял. Жалел - детей же ещё «рожать». Говорил, на крыше дозиметры показывали 33−34 рентгена и зашкаливали.

Располагался батальон Анатолия Клопотенко в Красном Брагинского района. Командир четыре месяца не ездил на побывку домой.

- Я приехала туда сама, в Красное. Выходит мой муж: живот большой, сам как будто ватный. Наутро вышла на улицу - смотрю, коровы идут. Надутые, живот неестественно большой. Я к мужу: «Толенька, что ж такое - ты же на них похож». Помыться муж водил меня на Припять. Моемся, а мимо едет ЗИЛ, полный людей. Они остановились и кричат: «А вы не боитесь?». И по Красному пошла такая молва: командир в речке жену купает, значит, можно жить, - вспоминает Надежда истории из прошлого.

Надежда вспоминает, как потом военные возвращались в гарнизон:

- Женсовет собрала: девочки, давайте встречать наших. Выпросила оркестр. И вот они подъезжают - колонна машин идет, а женщины и дети кидают цветы на БТРы, плачут. Как будто с войны. Машины остановили, Толя построил своих солдат и офицеров - старая женщина вышла к ним, благодарила, кланялась. Так мы самостоятельно встречали своих мужей. Ордена тогда, кстати, получали начальники, которые и не ликвидировали ничего, наши ребята орденов не получили.

Через месяц после возвращения Анатолий Клопотенко упал на плацу. До поездки на чернобыльские земли был абсолютно абсолютно здоровым, мастером спорта по боксу. В военном госпитале жене сказали, что «чернобыльских» диагнозов ставить не имеют права.

- Я его забрала домой, выхаживала. У него всё горело внутри - на ночь ставила кувшины, банки трёхлитровые с водой, чтобы много пил. Два месяца шепотом разговаривал, а до этого такой голосина был - командир же. Для него ещё было самое ужасное, что проблемы мужские появились. Молила, просила: не обращай внимания, всё будет хорошо.

Спустя два года вернувшегося к службе Анатолия Клопотенко опять забрали - ликвидировать последствия чернобыльского взрыва уже под Светлогорском.

- Сердце, печень - все болело. Вскрытие показало потом, что у него кишечник был в мелкую-мелкую дырочку от радиоактивной пыли. За несколько лет до смерти он все ходил по школам тут, в Киеве. Рассказывал истории про Чернобыль. И всегда заканчивал: вы растёте и вам жить на свете, но чтобы такой безалаберности и халатности никогда в жизни не допустили. Последний раз он общался со школьниками в 2005 году. Они ему большой букет тюльпанов подарили. Он захотел сходить к чернобыльскому памятнику, оставить цветы. Умер 26 мая, - говорит Надежда. - Он все в последние годы говорил, что многое из того, что они делали на реакторе, никому не было нужно.

Припятчане в Киеве. Чернобыльские ёжики

Любовь Сирота вспоминает: после того как сам побывал в Припяти, встревоженный Анатолий Клопотенко всё расспрашивал в подробностях, в каком районе города они с сыном жили, куда выходили после аварии.

После майских праздников Люба с сыном приехали в Киев. Из гостиницы их направили на дезактивацию - в общественную баню в Соломенском районе города.

- Нам дали по куску хозяйственного мыла: идите, дезактивируйтесь. Получается, пока мы были в Марьиной Горке, то мылись горячей водой, нормальным мылом, шампунем - это не помогало. А тут прошли через холодный душ с хозяйственным мылом - и сразу же стали дезактивированными? - смеётся Саша.

На выходе «прошедшим дезактивацию» выдавали нехитрую верхнюю одежду, по набору белья.

- Замеряли фон - он был серьёзный. Саше дали справку, что у него - 50 миллирентген, у меня же только от волос фон был - 1 рентген, - вспоминает Любовь Сирота. - Мне предложили в больницу поехать, но я отказалась: а ребенка куда? Надеялась, что наутро все-таки разрешат возвращаться домой.

Шли дни, недели. Семья скиталась по знакомым, случайным приютам. Саше было не до школы: сначала отправляли по лагерям, потом - по больницам. Подсчитывает, что «после Чернобыля» провёл в больницах в общей сложности около 24 месяцев.

- Если бы не отношение персонала первого лагеря - не знаю, как бы я тогда все остальное перенёс, - рассуждает Александр. - Это была база отдыха кишинёвского мединститута в Сергеевке Одесской области. Там нам создали особую атмосферу. Уютные домики на берегу моря, платаны вокруг. Когда мы приехали - забрали наш хлам, а выдали первые в моей жизни кроссовки. Потом, уже врослый, я приехал на эту базу отдыха и нашёл коменданта. Он долго не мог вспомнить никаких чернобыльских, а потом, когда все уже уезжали, догнал нас: «Я все вспомнил! Мы же тогда ваши вещи закопали, а теперь там санаторий „Альбатрос“ построили!».

Потом был пионерлагерь «Юный Ленинец», где по приезде у ребят забрали игрушки, вещи, игры, которые выдали в первом лагере. Саша это место ненавидел, но бежать было некуда.

Со временем Любовь Сирота устроилась на Киевскую киностудию, в столице Украины им с сыном выделили квартиру. Но тут сдало здоровье. Вспоминает, как на время потеряла зрение - в тот раз в больнице пролежала три месяца.

Саша первый школьный год после аварии пропустил. Поэтому в специальную школу, для чернобыльских детей, не попал. Ходил в обычную - через стадион. В этой, обычной, за эвакуированными детьми почти до конца учебы держалось прозвище - «чернобыльские ёжики».

- Страшно было то, что Припяти, города в 50 тысяч жителей, как будто и не было, - говорит Любовь Сирота. - Когда сделали карту зоны отчуждения, то в центре неё, как будто от руки, была поставлена точка - Чернобыль. А от него до атомной - около 15 километров. А Припяти, которая в двух шагах от реактора, - не было. Говорили только про рабочий посёлок у станции. Поэтому, как только смогли, мы с друзьями со слайдами Припяти, с песнями двинулись в путь - организовывали показы на киностудии, в Союзе писателей… Потом сделали фильм «Порог», который запрещала к показу Москва. Все это время, вопреки официальной статистике, в наших чернобыльских домах умирали люди.

Полегче чернобыльцам стало уже в девяностых - когда болезни «от радиации» стали признавать, не сводя жалобы на здоровье к клейму «радиофобия».

Приют для лошадей Пржевальского. «Ничтожный инцидент в масштабах сохранения популяции»

Александр Сирота с женой и дочкой уже три года живут в Дитятках - селе на границе Чернобыльской зоны отчуждения. Сначала здесь думали сделать базу общественного объединения «Центр ПРИПЯТЬ.ком», которое Александр возглавляет. Но потом вышло, что поселился здесь сам. Отсюда до города детства - рукой подать.

Первый раз после эвакуации Александр попал в Припять в 1992 году. Одна съёмочная группа, поехавшая делать сюжет, захватила с собой.

- Мне было всего шестнадцать, и я не имел права там находиться, но мы упросили. У меня было часа четыре, чтобы побродить по местам моего прошлого. Сначала я пошёл домой - дома было грустно, но конкретно к этому помещению особых чувств я не испытывал никогда. Скорее, домом для меня тогда был ДК «Энергетик», куда я тоже сходил, по тропинке, мимо школы. Город сильно зарос, опустел, и тогда впервые у меня возникло понимание: возвращаться нам больше некуда. Наверное, это понимание привело к тому, чем я занимаюсь сейчас - проблемами сохранения истории Припяти. Как говорят некоторые мои товарищи, нашел свой способ возвращаться.

Кажется, чернобыльская тема не отпустила бы Александра, даже если бы он хотел о ней забыть. 1 сентября 2014 года началась очередная удивительная история. На поле возле Дитяток Саша увидел двух лошадей Пржевальского - они могли прийти только из зоны отчуждения.

- Спустя три дня кобылы первый раз пришли в Дитятки. Как раз напротив нашего дома сосед пас своего жеребца - и девочки решили, что это их новый принц. Попытались сманить за собой, но он был крепко привязан, и ничего не вышло. Потом они поняли, что на огородах много вкусного и можно бы остаться. Стали портить огороды местным жителям. Население роптало, но активных мер не принимало, поскольку первое, что мы сделали, - распустили, где только можно, информацию по народному радио, что за их убийство полагаются реальные тюремные сроки.

Первую попытку вернуть лошадей в зону отчуждения сделали при помощи местного батальона охраны. Кобылиц вернули за «колючку», подняли опрокинутую ограду. Милиция отчиталась о проделанной работе в СМИ.

- Часа через два после того, как информация ушла на пресс-центр, лошади вернулись , - смеётся Александр.

Вторая попытка была основательнее. Вместе с соседом Александр увёл лошадок на двадцать километров вглубь зоны отчуждения, в локацию одного из самых больших табунов их сородичей. На этот раз лошади вернулись через три дня.

Александр Сирота связывался с государственными инстанциями, которые должны обеспечивать выживание краснокнижных видов. В ответ приходили отписки.

- Более того, в одном месте нам даже сказали: в масштабах сохранения популяции ваши лошадки - ничтожный инцидент, и, может быть, даже было бы лучше, если бы они погибли, чем если они из-за вашего жеребца испортят популяцию.

Теперь лошади живут на заднем дворе Сашиного дома, в специально построенном вольере. В июле прибыло потомство - родился первый гибридный жеребёнок. Теперь - второй. Александр готов и дальше присматривать за животными, ушедшими из зоны отчуждения - хватало бы только сена на растущую лошадиную семью.

Что касается Припяти, то Александр Сирота продолжает развивать сайт, посвященный своему городу, и мечтает когда-нибудь завершить большую волонтёрскую работу - создание проекта «Припять 3D». Эта экскурсия должна показать, каким город был до аварии.

- По-хорошему сам город должен был стать музеем, чтобы туда могли приезжать со всего мира. Но время упущено, мародеры сделали свое дело - многого там больше нет. Теперь мы надеемся хотя бы на виртуальное пространство. А вообще, многие, кто посетил настоящую Припять, мне потом пишут. Пишут, что стали другими, что эта поездка изменила их жизнь. Мне хочется верить, что люди, посетившие Припять, смогут жить, не оставляя после себя мёртвые города.

Справка:

Проект TUT.BY «Чернобыльцы»

Слово «чернобыльцы» звучит уже почти тридцать лет. Означает оно теперь не только и не столько жителей украинского города на реке Припять. Чернобыльцами называют спешно эвакуированных с загрязнённых территорий и отселённых на «чистую» землю годы спустя. Чернобыльцы - так говорят о себе люди, схватившие в 1986 году ударную дозу радиации. Если кто-то в беседе произносит «чарнобыльскі» - остальные понимающе кивают головами.

TUT.BY рассказывает истории людей, судьбы которых изменила авария на атомной станции.

Эвакуация

В случае возникновения чрезвычайной ситуации, эвакуация людей с мест постоянного проживания является крайней мерой. К тотальному выселению прибегают в исключительных случаях, например из-за сильного радиоактивного загрязнения территории. История знает не только Чернобыльскую, но и другие аварии, имевшие похожие последствия. Например, авария на химическом заводе в итальянском городе Севезо, произошедшая 10 июля 1976 года. Вследствие взрыва реактора в окружающую среду поступило большое количество высокотоксичных химических веществ - диоксинов, обезлюдив тем самым более 15 км 2 территории. Все население было эвакуировано сроком на 19 месяцев, но и сегодня на определенных участках этой территории проживание для людей опасно.

В Советском Союзе в 1957 году из-за халатности персонала на Производственном объединении «Маяк» произошел взрыв одной из емкостей, содержавшей жидкие радиоактивные отходы. Территорией, не пригодной для постоянного проживания людей, стали около восьмидесяти квадратных километров, эвакуировали около 11 тысяч человек из 22 населенных пунктов. Этот загрязненный район еще на многие годы останется незаселенным. Сейчас на его месте находится Восточно-Уральский заповедник.

Естественно, решение об эвакуации принимается не спонтанно и не по наитию, а на основании сложных расчетов. Само отселение происходит не стихийно - это очень сложное мероприятие, требующее предельной согласованности в работе всех ведомств государства - медицинских, правоохранительных, военных, транспортных, служб обеспечения. Проходит все по заранее разработанному сценарию, где роль вершителя человеческих судеб играет специально созданная эвакуационная комиссия. Именно она ответственна за оповещение населения об эвакуации, ее сроках и способах. Для этого используют телевидение, радио и громкую связь, если таковая в населенном пункте имеется. К началу эвакуации создают специальные сборные пункты, оснащенные и оборудованные всем необходимым. Оттуда и отправляют людей в места их временного или нового постоянного жительства.

Эвакуационная комиссия обеспечивает наличие транспорта и сопровождения в пути, а также вывоз материальных ценностей (вещей эвакуированных). Для эвакуации больных и инвалидов используют спецтранспорт.

Конечно же, с учетом конкретных обстоятельств в сценарий эвакуации вносят коррективы. Отселение жителей Припяти проходило без создания сборных пунктов, на это просто не было времени. Радиационная обстановка ухудшалась с каждым часом. Уже к вечеру 26 апреля 1986 года уровни радиационного фона достигли нескольких сотен микрорентген в час и, судя по ситуации на ЧАЭС, - это был не предел.

Самое ужасное, что в субботу, 26 апреля, т.е. в день взрыва, горожан никто не предупредил и не проинструктировал о необходимости находиться в помещениях. Так, городской парк культуры и отдыха, открытый всего за несколько дней до аварии, в субботний вечер был переполнен посетителями. А когда произошедшее уже не скрывали, никто не побеспокоился о том, чтобы раздать населению Припяти таблетки йодистого калия, мало того, респираторов не хватало даже для детей.

Только после принятия окончательного решения об эвакуации специалисты оценили количество людей, подлежащих вывозу, и определили, сколько для этого потребуется транспорта. В ночь с 26 на 27 апреля из Киевской области был срочно мобилизирован весь автобусный парк. Машины прибывали всю ночь, выстраивались в многокилометровую колону по дороге между Припятью и Чернобылем. Обратим внимание, что водители всю ночь находились возле своих автобусов, ожидая дальнейшей команды к действию, а в это время на них потихоньку сыпал радиоактивный пепел…

Всего для эвакуации населения Припяти было задействовано 1100 автобусов, а на железнодорожную станцию Янов было подано три специальных поезда.

27 апреля около полудня по радио Припяти было передано короткое официальное сообщение для жителей города, им предлагалось взять с собой набор продуктов питания на три дня и быть готовыми к эвакуации. Она началась в 14.00 того же дня. Автобусы подъезжали прямо к подъездам, и люди садились в них. Через три часа город покинули 44600 человек, из которых около 17 тысяч были дети.

После взрыва ядерного реактора прошло чуть более 36 часов. Ниже приведена таблица хронологии эвакуации Припяти, подготовленная по монографии «Чернобыльская катастрофа».

Хронология эвакуации Припяти

По сведениям официальных источников, транспортных средств было достаточно, и эвакуация населения из Припяти прошла спокойно, без паники. Менее чем через три часа в городе остались только те, кто выполнял свои служебные обязанности. Тогда же, 27 апреля, эвакуировали население из военного городка Чернобыль-2.

В дальнейшем в связи с постоянным ухудшением радиационной обстановки было принято решение о продолжении эвакуации. Третьего мая, за один день (!), эвакуировали 15 сёл - Лелёв, Копачи, Чистогаловка, Кошаровка, Зимовище, Кривая Гора, Кошовка, Машево, Парышев, Староселье, Красное, Новошепеличи, Усов, Бенёвка и Старошепеличи, из которых было выселено около 10 тысяч человек. Все эти села расположены в десятикилометровой зоне отчуждения.

По мере того как в последующие дни поступали новые данные о радиационной обстановке на территориях, удаленных от станции, назревала необходимость проводить поэтапную эвакуацию населения из тридцатикилометровой зоны. В период с 3 по 7 мая люди покинули еще 43 населенных пункта, в том числе Чернобыль. Были вывезены 28500 человек. Дополнительно, до середины мая, еще 2000 человек покинули 7 населенных пунктов. Время, необходимое для эвакуации одного поселка, составляло от 4 до 8 часов.

В Чернобыле, в отличие от Припяти, было много частного сектора, а подъезжать к каждому дому не хватало времени. Поэтому люди ожидали отправки на сборных пунктах. И уже 5 мая Чернобыль покинул последний гражданский житель. Рассказывают, что, поспешно покидая дома, чернобыльцы оставляли записки для воров и мародеров, в которых просили ничего не трогать, не курочить имущество, многие письменно разрешали в случае необходимости пожить в их доме, практически все искренне верили в то, что очень скоро вернутся.

А вот в отдаленных районах далеко не все жители подчинились требованиям властей покинуть свои дома. Ученые экспедиции Радиевого института им. Хлопина, которые в первые месяцы после аварии проводили радиационное обследование брошенных населенных пунктов, неоднократно встречали местных жителей в эвакуированных селах и деревнях. В основном это были пожилые люди, как правило, уговоры и объяснения о вреде радиации на них не действовали.

Так, в деревне Чистогаловка, где в середине мая 1986 года радиационная обстановка была очень тяжелая, проживал пожилой мужчина. Не желая эвакуироваться, он всю живность, включая домашний скот, спрятал в подвале своего дома. Отметим, что в то время уровень радиационного фона в его деревне составлял около 70 мР/ч. Наивный абориген искренне надеялся пересидеть месяц-два в глубоком подполье и дождаться улучшения обстановки. К сожалению, дальнейшая судьба этого человека неизвестна. Вероятно, здравый смысл возобладал, и старик выехал из зоны отчуждения. Позже это село, попавшее под основную струю радиационного выброса из реактора, было разрушено и захоронено. Сегодня только редкие полусгнившие заборчики и жалкие деревца выродившихся яблонь и слив напоминают о существовавшей здесь деревне.

Но, пожалуй, наибольшее упрямство продемонстрировали жители деревни Ковшиловка. При радиационном фоне в 7 мР/ч в 1986 году абсолютно все взрослые жители отказались эвакуироваться. Они лишь вывезли своих детей к родственникам. Впрочем, сегодня этот населенный пункт является нежилым, властям все же удалось переубедить несговорчивых деревенских жителей.

В личных дневниках первых исследователей зоны поражения можно найти откровенные воспоминания об увиденном человеческом горе. На перевалочных пунктах витала гнетущая атмосфера тотальной безнадежности, люди плохо понимали, что происходит, и смиренно ожидали решения своей дальнейшей судьбы.

Вот воспоминания ученых о ситуации в городе Иванков в первые недели мая:

«Центральная площадь города была заполнена людьми с посеревшими лицами. Горели костры, возле которых грелись дети и старики, несмотря на календарный май, по ночам случались заморозки. Люди были в замешательстве, взгляды были полны отчаяния. Но тогда они еще верили, что очень скоро, через три дня после выселения, государство поменяет свое решение и их пустят обратно, домой… Эвакуированные толпились возле административных зданий города с надеждой услышать наконец-то хорошую новость. Хоть одну хорошую новость за последние несколько недель».

Этот магический срок - три дня - фигурирует во многих воспоминаниях и хрониках. Жителям города Припять и других населенных пунктов, эвакуированных 27 апреля, обещали возвращение к нормальной жизни через три дня. Даже в известном объявлении, которое прозвучало в Припяти по радио, сообщалось, что выселение будет длиться недолго, брать с собой нужно только документы и самое необходимое.

Откуда взялся этот строк? Вероятно, три дня - это «решение-заготовка» служб гражданской обороны. Если при недостатке информации нужно быстро принять решение, то используют заранее заготовленные шаблоны. Исходя из того, что советская система гражданской обороны была ориентирована на защиту в случае ядерного удара, то эти три дня являются вполне разумным сроком эвакуации. Просто при взрыве уранового заряда образуются радионуклиды, активность которых за три дня снижается примерно в тысячу раз. Но при взрыве реактора на ЧАЭС в окружающую среду поступили другие радионуклиды, они имеют более длительные периоды полураспада. В данном случае измеряется он не днями, а десятилетиями. Поэтому «трехдневная» надежда местных жителей уже скоро была развеяна реальностью.

Всего в 1986 году были эвакуированы 116 тысяч человек из 188 населенных пунктов. Такого массового исхода людей из обжитых территорий человечество в XX веке не знало. Вывезти в такие короткие сроки такое количество дезориентированных людей можно было лишь при наличии мощного технического ресурса и высокого уровня организации. Для сравнения: исход беженцев из Косово в 1999 году охватил свыше 100 тысяч человек, но мировая общественность назвала этот процесс гуманитарной катастрофой.

Впрочем, опыт подобных форс-мажорных отъездов у Советского Союза имелся, и не случайно многие историки называют самой важной операцией Великой Отечественной войны эвакуацию населения и промышленности на восток в 1941 году.

После завершения чернобыльской эвакуации началось создание собственно зоны отчуждения. В середине мая 1986 года вышло соответствующее постановление Правительства, охранный периметр создавали с намерением запретить свободное посещение территории, регламентировать въезд и выезд из нее. Это позволяло и пресекать попытки вывоза из зоны зараженных вещей и материалов, и минимизировать риск мародерства.

Из книги Кухня дьявола автора Моримура Сэйити

Глава I. Поражение японского империализма. Эвакуация "отряда 731" Дьявол заметает следы Утром 10 августа 1945 года по полю аэродрома, принадлежавшего "отряду 731", в направлении главного входа на территорию отряда медленно двигался грузовик. В его кузове находилось двое рослых

Из книги Тайна гибели Марины Цветаевой автора Поликовская Людмила Владимировна

ГЛАВА 3 Война Поиски жилья Под Коломной Снова Москва Эвакуация Хозяева требуют через три месяца освободить комнату. Марина Ивановна с Муром и рады бы избавиться от таких соседей, но куда деваться? В военное время без прописки - это может плохо кончиться. И сколько можно

Из книги Чернобыль. Реальный мир автора Паскевич Сергей

Из книги Кухня дьявола автора Моримура Сэйити

Глава I. Поражение японского империализма. Эвакуация «отряда 731» Дьявол заметает следы Утром 10 августа 1945 года по полю аэродрома, принадлежавшего «отряду 731», в направлении главного входа на территорию отряда медленно двигался грузовик. В его кузове находилось двое

Из книги Чернобыль. Реальный мир автора Паскевич Сергей

Эвакуация В случае возникновения чрезвычайной ситуации, эвакуация людей с мест постоянного проживания является крайней мерой. К тотальному выселению прибегают в исключительных случаях, например из-за сильного радиоактивного загрязнения территории. История знает не

Из книги Операции английского флота в первую мировую войну автора Корбетт Юлиан

Глава VIII. Эвакуация Остенде и перенесение базы армии в Сен-Назер Результатом боя у Гельголанда явилось обеспечение безопасности высадки в Остенде войск, прибывающих из Гавра. Также адмирал Бетелл мог сохранять свое положение, менее опасаясь торпедных атак, но в общем

Из книги Война на море. 1939-1945 автора Руге Фридрих

Эвакуация Греции 21 апреля главные силы греческой армии капитулировали в Эпире перед немцами, при всем своем мужестве не оказавшись способными противостоять мобильным и могучим немецким воинским соединениям. Англичане своевременно отошли и теперь спешили к своим

Из книги Шотландия. Автобиография автора Грэм Кеннет

Эвакуация Сент-Килды, 29–30 августа 1930 года «Глазго геральд» К 1930 году на некогда процветающем острове Сент-Килда оставалось всего тридцать восемь человек, и многие из них были уже стариками. Десятилетия население влачило в тех суровых условиях жалкую жизнь, которая

Из книги Кто и когда купил Российскую империю автора Кустов Максим Владимирович

Последние бои - и снова эвакуация Как и говорил Кривошеин Шульгину, Русская армия пыталась вырваться из Крыма, и не только набегами. Благоприятная ситуация для нее была вызвана начавшимся в конце апреля 1920 года наступлением польских войск. Красным на некоторое время

Из книги Странники войны: Воспоминания детей писателей. 1941-1944 автора Громова Наталья Александровна

Гедда Шор ВОЙНА, Семья, эвакуация Отец, Александр Германович Шор, родился 4/17 мая 1876 года в Ростове-на-Дону. Двоюродный брат отца – известный пианист и издатель музыкальной литературы, общественный деятель Давид Шор в двадцатых годах эмигрировал в Палестину. Братья матери

Из книги Катастрофы в Черном море автора Шнюков Евгений Федорович

Из книги Владимир Климов автора Калинина Любовь Олеговна

Эвакуация Приказ об эвакуации Рыбинского моторного завода поступил в ночь с 15 на 16 октября. Лаврентьев тут же собрал в своем кабинете совещание руководителей и заговорил о том, чего все с тревогой ждали и опасались:– Только что получено решение ГКО – наш завод

ПлохоОтлично

Хронология эвакуации гражданского населения из зоны радиационного заражения в 1986 году. Представлена информация о количестве выселенных населенных пунктов, которые подверглись радиоактивному загрязнению после аварии на ЧАЭС . Анализ трансформации брошенных населенных пунктов (урбо-ландшафтов) в природные экосистемы.

Эвакуация чернобыльских сел

Широкомасштабное загрязнение территории вокруг разрушенного реактора потребовало от государства провести срочную эвакуацию гражданского населения, с последующим его переселением на чистые территории.

Решение об эвакуации и переселении населения было принято государственной комиссией бывшего СССР через 37 часов после разрушения ядерного реактора на ЧАЭС. Согласно с официальными данными, эвакуация населения длилась с 27 апреля до 16 августа 1986 года.

Достаточно оперативно и организовано была проведена эвакуация населения из города Припять и железнодорожной станции Янов. Оттуда было выселено около 50 тысяч человек. Население города Припять было оповещено об эвакуации по радио в 12 часов 27 апреля, и через 2 часа была начата эвакуация. Через два с половиной часа после начала эвакуации город Припять был покинут гражданским населением...

Всего на первом этапе эвакуации было выселено 81 населенный пункт Киевской и Житомирской областей. Было отселено около 90 тысяч человек (хотя существует информация, что было эвакуировано около 115 тысяч человек).

По мнению ученых, которые изучают процессы трансформации урбанистических (рукотворных) ландшафтов населенных пунктов в природные ландшафты, все бывшие населенные пункты (села и города) следует называть городищами, то есть такими природно-территориальными комплексами, в которые в свое время жили люди, но сегодня остались только брошенные дома, сооружения и коммуникации. Поскольку человек почти не вмешивается в ход природных процессов, то такие комплексы все более дичают и приобретают природный вид. Даже в городе Чернобыль и в селах, где живут самоселы, определенные территории постепенно трансформируются в природные экосистемы.

Целью создания данного раздела сайта «Чернобыльская зона отчуждения в деталях » является сбор и накопление информации о населенных пунктах Чернобыльской зоны отчуждения – история, прошлое и современное состояние.

Информация о городах Припять, Чернобыль и Чернобыль_2 представлено на отдельных страницах сайта.

Литературные источники

  • Київщинознавство. Посібник для вчителя \ За ред.. І.Л.Лікарчука. – К.: [Вид.Ешке О.М.], 2001. – Вип.. 1. – 295 с.

Говірки Чорнобильської зони // Під редакцією П.Ю.Гриценка. Вид-во “Довіра”. - К. 1996. – 358 С.